– Повелительница, можно, Меч будет у меня? Клянусь, он будет служить вам, и только вам! – воскликнул Собачий Хвост.
У молодого вождя горели глаза. Он уже представлял, как рубит шерстюш и лобастиков.
Королева с подозрением повернулась к нему. Она никому не собиралась передавать Меч. Кто знает, что произойдет, если Меч окажется в руках у кого-нибудь другого – у того же Хвоста или Пупа? Вдруг они пожелают захватить власть над Мутатерриториями, а ее саму свергнут?
Карла вскочила на стол, взмахнула кинжалом Черного пирата и крикнула:
– Поделили шкуру неубитого медведя? А теперь живо берите ножи и марш обрубать водоросли! Мы отчаливаем!
Боцман Блюм выскочил на палубу и заорал:
– Свистать всех наверх! Ныряльщики – за борт! Весла – в воду! Гребцы – на весла!
Сонные карлики медленно потянулись на палубу. Устроив своим матросам короткий смотр, боцман остался недоволен:
– Глюк, где ты выискал такое кривое весло? Держи осанку! Грымза, посмотри на себя! Я просил тебя стать веслом, а не жердью!
Несколько минут спустя намазанные мазью с гусиным жиром и обмотанные пакетами ныряльщики были в воде. Гребцы налегли на весла, и «Медуза», отшвартовавшись от борта «Фортуны», продолжила плавание.
С мостика Рыжей Карле долго был виден скелет Черного пирата. Перья на его шляпе насмешливо покачивались, словно он знал какую-то важную тайну.
Ковыряя в носу, не сломай палец. Сломаешь палец сегодня – нечем будет ковырять завтра!
