Никто не возражал. Элмаз смотрела отрешенно, как будто то, что она только что сделала, опустошило ее, высосало из нее всю энергию. Двадцать минут спустя "лендровер" затормозил в саду отеля у небольшого бунгало. Вход охраняли три квартальных сторожа в форме хаки и с красными повязками. Они не обратили на приехавших никакого внимания. На двери висела великолепная медная вывеска: "Это место пользуется дипломатической неприкосновенностью".
Все четверо вошли внутрь. Бунгало состояло из просторной студии и спальной комнаты. Студия выходила в сад.
Элмаз опустилась на диван. Валлела отыскала в баре бутылку и налила в стаканы. Малко выпил содержимое стакана и закашлялся. Чистый спирт!
- Это - "катикала". Три стакана - и ты под столом, - объяснил Дик Брюс.
Элмаз залпом опрокинула стакан, выпила как молоко. Малко видел, что она с силой сжимает свои руки, чтобы унять дрожь... Она сделала Валлеле знак головой, и та снова наполнила ее стакан местной отравой. Дик отпил половину из своего стакана и погрузился в глубокую задумчивость... Малко подошел к нему.
- Мы в дерьме, - сказал он.
Американец наклонил голову в знак согласия. Фаталист.
- По самые уши. Но ее нельзя было остановить. Вы не знаете этих девиц.
- Завтра утром военные заявятся к Элмаз.
Дик Брюс погладил свою шелковистую бороду.
- Не обязательно. Им наплевать на Тефери. Они, может быть, и желали бы досадить Элмаз, но есть золото. Они хотят его получить. Им оно тоже нужно для покупки оружия у нейтральных стран, за наличные.
- Саре тоже нужно золото, - заметил Малко. - А кроме того, мы послали ее под пули.
Он думал с нежностью о маленькой эритрейке с "Калашниковым" больше, чем она. Дик устало ответил:
- Знаю. Потому я и не вмешался только что.
Элмаз, казалось, задремала с открытыми глазами. Валлела поставила пластинку, по студии разлилась национальная музыка, заглушая их голоса. Малко испытывал горечь и чувствовал себя бессильным. Он был в тупике.
- Сайюн Тефери ничего не знал? - спросил он.
- Нет, - ответил Дик. - Иначе они давно украли бы его. Я знал негуса. Он был болезненно подозрителен. Можете быть уверены, что он предпринял все возможные предосторожности, чтобы сохранить свою копилку. Эта история длится уже два года, кстати. Ну, а теперь я иду спать. Как раз пора, чтобы я выспался. Сегодня вечером других дел нет. Когда вы встречаетесь с Сарой?
- Завтра.
Американец улыбнулся.
- Надеюсь, что завтра наступит.
Он окликнул Валлелу на амхарском. Женщина ответила ему, но не двинулась с места. Дик Брюс пожал плечами.
- Она хочет остаться. До завтра не двигайтесь отсюда. Я приду за вами. Если зазвонит телефон, не отвечайте. И сами не пользуйтесь телефоном.
Веселенькая жизнь... По шуму двигателя они поняли, что "лендровер" отъехал. Малко смотрел на женщин: они тихо беседовали. По тону их разговора Малко понял, что они о чем-то спорили. Элмаз не выпускала стакан из рук, автоматически подносила его к губам. Валлела встала, подошла к Малко, взяла его за руку.
- Пойдем спать, Элмаз хочет остаться одна.
Малко последовал за Валлелой. В спальной комнате совершенно неожиданно оказалась широченная кровать под балдахином, потолок был расписан золотыми звездами на синем фоне! Валлела закрыла дверь и начала раздеваться, любуясь своим отражением в огромном круглом зеркале, занимающем почти всю противоположную стену.
Белый комбинезон упал на пол с приятным шуршанием. Валлела стояла абсолютно голая, если не считать легких итальянских туфелек. Ее великолепные груди чуть-чуть свисали, но это придавало ей еще больше шарма. Черный кустарничек поднимался очень высоко по животу, разросся даже на ляжках, длинных и плотных.
Можно было подумать, что они занимались этим всю жизнь, с такой естественностью Валлела легла на кровать, оставив одну ногу на полу, наблюдая, как Малко заканчивал раздеваться. Она потянулась. Все ее лицо, тело дышало чувственностью. Она вытянула ногу и коснулась голого живота Малко. Не глядя на него, ласково спросила:
- Вы знаете, что я хочу?
Малко в этом не сомневался. Медленно скользнул на нее и сразу вошел в нее так глубоко, что они оказались словно связаны друг с другом. Валлела отдалась без жара, но очень чувственно. Она быстро достигла оргазма, а Малко еще не успел утолить голод. После этого вечера ему было необходимо очистить голову от всего пережитого. Он лег рядом с Валлелой и очень нежно стал ласкать ее. Когда он почувствовал, что у нее снова появилось желание, он легонько нажал ей на бедра, принуждая повернуться к нему спиной.
Валлела сопротивлялась.
Думая, что она просто желает продлить любовную игру, он силой перевернул ее так, что она носом уткнулась в одеяло. Но в тот момент, когда он входил в нее, она вырвалась и закричала по-итальянски:
- Peccato, peccato!*
* Грех, грех! (итал.).
Это было настолько неожиданно, что он с трудом сдержал смех. Он не стал настаивать. Она прильнула к нему:
- Не надо от меня требовать такие вещи, - шептала Валлела. - Это очень плохо. Религия запрещает.
- Но я не хотел...
