Люди парили вдали, как зоркие ангелы, но в эти минуты они не думали о своем сходстве с чем бы то ни было. Все мысли были поглощены управлением, а прочее было как в полусне, том полусне безмерной усталости, которая делает человека безразличным ко всему, кроме самого неотложного. Теперь они могли позволить себе эту усталость победителей.
И только много позднее, когда они миновали круглое озерцо и стали спускаться вниз по ручью к месту, куда уже мог пробиться реалет базы, были сделаны первые лишние движения и сказаны первые, не относящиеся к делу слова.
Они отдыхали долго и неподвижно, отходя, как после наркоза. Наконец Соболев встал, ковыляя, побрел к ручью, присел на корточки, пошарил на дне и отсеял в ладонях горсть самых красивых камешков.
- Вот, обещал сынишке привезти с Нерианы, - как бы оправдываясь, ответил он на безмолвный вопрос друзей. - Из ада, не откуда-нибудь...
- Стоит ли брать эти? - не удивляясь такому повороту мыслей, сказал Гордон.
И, видя, что Соболев колеблется, добавил:
- Уж лучше подарить то, чего больше нет во вселенной, - кусочек настоящей нерианской магмы.
- Тоже верно, - помедлив в раздумье, согласился Соболев.
И светлая горсть алмазов полетела в воду.
