Верочке очень хотелось есть, ей всегда очень хотелось есть. Она сидела в комнате перед большими напольными часами и считала секунды, она просто гипнотизировала стрелки, так хотела поторопить время. Ведь через девять минут двадцать шесть секунд бабушка ей и сестре выдаст такие долгожданные кипяток и крошки блокадного хлеба к нему. Всего пару крошек, но это может помочь дожить им до вечера.
Живот сводило от голода, но девочка не могла оторваться взглядом от часов. Просить бабулю о еде до назначенного времени — бесполезно. Может, благодаря суровой дисциплине бабушки они смогли выжить, видя, как умирают знакомые, друзья, соседи.
В их большой коммунальной квартире на Вознесенском было пусто и темно, в последней комнате обитали тетя Аглая с Митюшей, в средней комнате старик Георгий Тихонович, которого девочки немного побаивались.
Он был действительно странный, с большой окладистой бородой и чистыми, как небо, голубыми глазами.
Вот уже пару дней девочка не видела соседа, хотя раньше он, держась за стеночку, иногда выползал в коридор.
Бабулю волновал его непрекращающийся лающий кашель, раздававшийся ночью из его маленькой комнатки. Но вот уже и кашля не слышно.
У девочки возникла пугающая мысль. Если сосед умер (к смертям Верочка уже давно привыкла и относилась к этому, как простому и обыденному событию), у него можно поискать хоть какой еды.
При мысли о еде рот наполнился вязкой плотной слюной.
Кинув взгляд на застывшие недвигающиеся стрелки часов, девочка крадучись отправилась в комнату Георгия Тихоновича.
Старик лежал на кровати, прикрытый тоненьким рваным одеялом, и, казалось, что уже не дышал.
Верочка на цыпочках зашла в комнату, прикрыла за собой дверь и, оглядываясь по сторонам, принялась искать хлебную карточку соседа.
Сначала она еще косилась на его неподвижное тело, но потом забыла об осторожности и нагло открыла шкаф Георгия Тихоновича.
Там было пусто. Висел только один достаточно потрепанный шерстяной костюм.
Кроме шкафа, стола, табурета и кровати, в комнате больше ничего не было. Девочка задумалась, где же может быть карточка, потом взгляд ее упал на кровать.
Ну, конечно, скорее всего, предусмотрительный сосед спрятал самое ценное под подушкой.
— Не трусь, — сама себя поддерживала Верочка.
Она на цыпочках подошла к кровати и только хотела запустить руку под подушку к соседу, как тот неожиданно открыл ярко-голубые глаза и схватил девочку за руку.
