- Василий Иванович твоя дочь крещеная или нет. Он находился в такой прострации, что не удивился моему приходу и не поздоровался со мной. Обхватив голову продолжал разговаривать толи сам с собой, толи со мной,
- я нашел клинику в Германии, где ее вылечат, но на лечение нужно 60 тысяч евро, мне больше негде их взять. Василий Иванович я еле достучался до его сознания.
- Сегодня ты пригласишь батюшку и окрестишь свою дочь и если ты не возражаешь, то я хочу породниться с тобой и стать крестным отцом у Кати. А это подарок моей крестнице. Я положил перед ним кейс, здесь 100 тысяч евро. - Я ее крестный отец и имею право заботится о своей дочери. Через три месяца Катя снова танцевала и собиралась участвовать в каком конкурсе за границей. Я не забывал свою крестницу, а Василий Иванович стал относится ко мне как к родственнику, и я частенько бывал у них в гостях. Мне всегда нравился этот спокойный рассудительный человек, никогда не принимающий спонтанных решений, все его действия были результатом вдумчивой работы, поэтому у него всегда все получалось добротно и хорошо. Проблема была в том, что он фактически работал на меня, а значит мог находиться под наблюдением. Пользоваться телефоном нельзя, я уже видел к чему это привело. Я знал, что он не откажется мне помочь. Но рисковать самому еще куда не шло, а подставлять других людей мне не хотелось. И тут в голову мне пришла мысль. Я доехал до вещевого рынка, купил яркие женские кроссовки, джинсы в обтяжку, косынку, кружевную блузку, свободный с наставными плечами, конечно же женский пиджак и добивший итак иронически поглядывающих на меня продавцов бюстгальтер. Помаду, тени, туш для ресниц и даже какие -то духи. Зайдя в ближайшую баню. Я заказал себе душевую кабину и натянул на себя все бабские шмотки, даже нацепил лифчик набив туда вату, накрасился и подошел к зеркалу. О ужас на меня смотрел типичный представитель шоу голубых мужиков, ну или на крайний случай дешевая путана, что- то я сделал не так. Я смыл макияж переоделся и зашел в ближайшую женскую парикмахерскую. Клиентов не было три девушки мастера скучая перемывали кому- то кости. Я включил на 180 процентов свое мужское обаяние, рассыпая шутки и комплименты рассказал девушкам, что у моего брата сегодня день рождения и для того, чтобы его разыграть мне нужно переодеться девушкой. Денег для того, чтобы разыграть брата я не пожалею. Я показал свои заготовки одежды, в общем наряд был одобрен, и работа закипела. Через час из парикмахерской вышла если и не красавица -то так себе ничего девушка. Правда шагала она, как мужик в строю и вся была какая- то здоровенная ну все по пословице: Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет, подкову коню изготовит и если захочет согнет. Взяв у мальчишки распространителя десяток проспектов я занял позицию недалеко от офиса Василия Ивановича, когда он проходил мимо меня сунул ему проспект со словами
- вам письмо от Виктора Михайловича. На проспекте, чтобы не класть лишних бумаг. Я написал, купите телефон с сим картой не на свое имя и позвоните по этому телефону, Виктор Михайлович Скворцов. Через два часа у меня зазвонил телефон теперь у меня была надежная связь. Мы долго беседовали, и я рассказал о своих приключениях и все, что знаю о Вадим Николаевиче, о кличке Резанный из Ростова, о его сыне Руслане, о базе, о поезде, Марусе и Яне, и встрече с их папой и очень оперативно появившемся только после одного звонка стрелке. Объяснил, что у меня нет документов и мне нужны паспорт и водительские права. Хороший ноутбук с проплаченным на год интернетом. Он одобрил мое убежище у бабы Глаши и попросил пока он все не узнает не высовываться и не связываться ни с кем. Прошагав пешком от автобусной остановки еще километров семь я добрался до деревни бабушки Глаши. Всего в двадцати километрах от города, а впечатление, что забрался в неведомую глушь. Чуть ли не посреди поля стоит разрушенная церковь, сама деревня так заросла, что возделанные участки, смотрятся вырубками в лесу. Не зная дороги найти дом бабы Глаши было бы непросто. Пруд, к которому выходила калитка ее дома обмелел и еще сильней зарос. Мне стало стыдно, что я так долго не приезжал, забор покосился, калитка висела на одной петле, везде чувствовалось отсутствие мужской хозяйской руки. Баба Глаша называемая так нами скорее по привычке, была еще крепкая женщина, увидев меня прослезилась от радости и не знала куда меня усадить. И тут же кинулась готовить блины. Блины она готовила просто необыкновенные, тоненькие, румяные, чуть хрустящие по самому краешку. С густой домашней сметаной, чаем на душистых травах и янтарным медом были просто объедение. Она умела слушать и за чаем не перебивая выслушала мою сильно урезанную и смягченную версию происходящих событий. Сделала правильный вывод,
