Элис в очередной раз принялась рассказывать историю, припасенную для торговцев.
— Я ищу одного трубадура, очень красивого, с длинными темно-русыми волосами, небольшой бородкой и светло-голубыми глазами. Он носит желто-оранжевую тунику. Я слышала, как он поет, и хотела бы послушать еще, но никак не могу разыскать его среди толпы. Ты случайно не встречал его?
Фалк склонил голову набок и проницательно посмотрел на Элис:
— Уж не влюблены ли вы в этого трубадура? Элис уже собралась негодующе затрясти головой, однако вовремя спохватилась и испустила, как она надеялась, страдальческий вздох:
— Он такой миленький!
Фалк раздраженно фыркнул:
— Смею заметить, вы не одиноки в своем мнении. И что особенного, ради святого Ансельма, вы находите в трубадурах, никак не пойму. Все хорошенькие женщины сразу падают в обморок к его ногам. Элис замерла:
— Значит, ты его видел?
— Видел, видел я вашего поэта. — Фалк презрительно повел плечами. — Красивая у него туника, точно, как вы ее описали. Мне тоже нравится желтое и оранжевое…
— Где же ты видел его? — нетерпеливо перебила Элис.
— Вчера вечером он сидел с рыцарями у костра и развлекал их своими песнями. А я случайно оказался поблизости.
— Уж не тогда ли ты споткнулся об этот якобы оброненный кинжал? — вежливо осведомилась Элис.
— А как вы догадались? — Фалк был не первым, кого неприятно поразила проницательность Элис. — Рыцари всегда так небрежны, особенно после кружки доброго вина. Вечно теряют кинжалы, кошельки и прочее свое добро. А сколько вы мне заплатите, если я найду вашего красавчика трубадура?
Элис нащупала кошелек:
— У меня совсем немного денег. Пожалуй, одной монеты будет достаточно за твои сведения. Впрочем, я дам тебе две, если найдешь его быстро.
— Ладно, — Фалк довольно осклабился. — Ступайте за мной, миледи, я знаю, где можно найти этого трубадура.
— Ты уверен?
— Говорю же, не вы одна вздыхаете о нем. Я слышал, как вчера вечером он договаривался с белокурой дамой встретиться сегодня, пока ее повелитель будет сражаться на турнире.
— Боже правый! — воскликнула Элис. — Ты и вправду знаешь обо всем на свете!
— А то! Продавать сведения не менее выгодно, чем любой другой товар, да и риск поменьше. — Фалк повернулся и с самодовольным видом повел ее по бесконечному лабиринту палаток, ларьков и лавок.
Элис решительно отбросила пирожок в сторону и поспешила за ним, стараясь не потерять его из виду.
Не прошло и четверти часа, как ярмарка осталась далеко позади. Фалк вел ее вдоль крепостной стены, окружающей главную башню замка Ипсток. Гул толпы сюда почти не доносился. Вокруг ни души, только она и Фалк.
Элис поднималась за ним по пологому холму. На самой вершине она оглянулась назад. Взору открылась удивительно живописная картина: ристалище и окрестные холмы, усыпанные разноцветными шатрами, были видны как на ладони.
Множество людей собралось наблюдать за поединками. Налетевший порыв ветра донес до Элис их возбужденные крики. Две группы всадников с противоположных концов поля стремительно неслись навстречу друг другу.
Элис даже вздрогнула, когда стороны схлестнулись.
Лошади и всадники сплелись в огромный ужасный клубок. Доспехи блестели на солнце. Лошади крутились на месте. Девушка пыталась отыскать в этой неразберихе знакомый черный флаг, но с такого расстояния узнать Хью среди других было просто невозможно.
— Сюда, миледи, — шепотом позвал Фалк. Он обогнул ветхий сарай. — Скорее!
Нет-нет, совершенно незачем беспокоиться, говорила себе Элис, вряд ли Хью пострадает — он слишком умен и искусен в бою. Такие рыцари, как он, всегда на коне! Она печально вздохнула. Ее отец, сэр Бер-нард, был точно таким же. Большую часть своей жизни он провел в Северной Франции, гоняясь за славой и богатством, которых, по его мнению, можно добиться только в турнирах. Но это были лишь слова, грустно вздохнула Элис. Чего он действительно добивался на турнирах — и в чем весьма преуспел, — так это свободы, свободы от всех обязательств мужа и отца.
Элис редко видела его. Обрывки воспоминаний, не очень ясные, рассыпанные бисером по длинной веренице лет, — вот все, что у нее сохранилось.
В ее памяти он остался красивым, веселым — с курчавой рыжей бородой и ярко-зелеными глазами. Шумный, неунывающий, со всем пылом отдающийся охоте, турнирам и, по словам ее матери, разгулу, — таков был ее отец.
Бернард редко появлялся дома, но его краткие визиты были самыми яркими событиями в жизни маленькой девочки. Он всегда приезжал неожиданно, обрушивался словно снег на голову — с подарками и с самыми невероятными историями. Он подхватывал Элис на руки и кружил ее по большому залу. Во время его короткого пребывания дома, казалось, все вокруг начинало светиться от счастья, и в первую очередь ее матушка.
Но вскоре Бернард снова отправлялся в путь, его душа жаждала приключений, и он уезжал на очередной турнир куда-нибудь очень далеко или отправлялся покутить в Лондон. Элис помнила, как убивалась матушка после очередного отъезда Бернарда.
