Но к счастью для Хью, незаконнорожденного сына Маргарет, Эразм Торнвудский дал ему то, чего никогда не смог бы дать сэр Томас. Умный, тонкий, удивительно добрый и не развращенный победами в Крестовом походе — таким был Эразм в свои двадцать лет. Он заменил мальчику отца, снискав его уважение и восхищенное поклонение.
С годами детская восторженность переросла в преданность благородному сеньору — абсолютную, безоговорочную. Редкое и очень ценное в жестокое время качество.
Дунстан плотнее завернулся в серый шерстяной плащ, краем глаза наблюдая за Хью. А Хью догадывался, о чем думает его верный помощник. Дунстан не одобрял его затею. Гоняться за кристаллом — напрасная трата сил и времени, считал он.
Хью пытался втолковать ему, что камень ценен не сам по себе, а как символ власти. Он поможет ему стать настоящим правителем Скарклиффа. Однако Дунстан упорно стоял на своем: только добрые мечи да сплоченный отряд отважных воинов способны утвердить власть Хью в Скарклиффе.
Дунстан был на пятнадцать лет старше Хью. Это был закаленный в битвах воин. Грубое обветренное лицо его словно отражало то суровое время. Он участвовал в Крестовом походе вместе с Эразмом, но, в отличие от своего лорда, вернулся из Святой Земли не снискав ни славы, ни богатства. Такие опытные воины, как Дунстан, были в цене, но вместе с тем Эразм понимал, что именно сверхъестественная способность Хью разрабатывать военные хитрости — стратегемы — помогла ему стать влиятельным человеком, и он воздал должное Хью, наградив его за преданность поместьем Скарклифф, некогда принадлежавшим семье матери Хью, а Дунстана послал сопровождать Хью в его новые владения.
— Не обижайтесь, милорд, — ухмыльнулся Дунстан, обнажив редкие зубы, — но вы как взглянете, так будто мороз по коже. Вы даже в меня вселяете ужас временами. По-моему, таким образом вы только подтверждаете легенду о себе как о суровом и беспощадном рыцаре.
— Ты заблуждаешься, — отвечал со слабой улыбкой Хью. — Судя по поведению леди Элис, моя легенда никого не пугает.
— Что правда, то правда. — Дунстан нахмурился. — Эта уж точно не тряслась от страха и не думала прятаться под лавку, как можно было бы ожидать. А что, если леди плохо видит?
— Сомневаюсь. Просто она горела желанием заключить со мной сделку и не заметила, что моему терпению вот-вот придет конец.
— Голову даю на отсечение, эта леди не спасует и перед самим дьяволом, — мрачно заметил Дунстан.
— Весьма необычная женщина.
— По опыту знаю: огненно-рыжие — они все такие, сущие бестии. Помню, как-то в Лондоне повстречалась мне в таверне одна рыженькая. Опоила элем до бесчувствия, уволокла в постель, а утром — ни рыженькой, ни кошелька.
— Я постараюсь запомнить твой урок и не спущу глаз с кошелька.
— Посмотрел бы я, как бы у вас это получилось.
Хью лишь молча улыбнулся. Оба знали: увидеть сразу все его деньги или даже подсчитать — задача не из легких. У Хью был талант торговца. Лишь немногих из его знакомых рыцарей занимали подобные прозаичные Дела. Обычно они сорили деньгами, но при этом полностью зависели от традиционных источников дохода — выкупов и турниров. Правда, попадались и счастливчики, владевшие землями, — те выколачивали деньги из своих запущенных и обедневших поместий. Хью же предпочитал более надежные пути укрепления своего богатства.
Дунстан горестно покачал головой:
— Очень жаль, что поиски зеленого кристалла привели нас к этой леди Элис, сердцем чувствую, она вас до добра не доведет.
— Согласен, все бы упростилось, если бы мне удалось запугать ее. Но нельзя сказать, что дела складываются для нас неблагоприятно, — медленно проговорил Хью. — Я почти всю ночь провел без сна, размышляя об этом. Перед нами открываются заманчивые перспективы.
— Тогда уж мы точно погибли, — философски заключил Дунстан. — Несчастья всегда обрушиваются на нас, когда вы начинаете слишком много думать.
— Не ты ли заметил, какие у нее зеленые глаза?
— Неужели? — Дунстан сердито сдвинул брови. — Не помню, чтобы говорил такое. Да и с чего бы мне рассматривать ее глаза? По мне, и рыжих волос вполне достаточно. Сколько дурных примет и сразу…
— Глаза у нее действительно необычного оттенка — ярко-зеленые.
— Как у кошки, вы хотите сказать.
— Или как у феи, повелительницы эльфов.
— Час от часу не легче. Эльфы — дьявольское отродье. — Дунстан скривился. — Ну зачем вам связываться с этой строптивицей с огненными волосами и глазами колдуньи?
— Ничего не поделаешь. Я вдруг понял, что мне нравятся именно рыжие волосы и зеленые глаза.
— Вот те раз! Вы же всегда предпочитали темноглазых и темноволосых красавиц. А леди Элис, сказать по правде, красавицей не назовешь. Она взяла вас безрассудной отвагой. Это-то вас и привлекло. Она позабавила вас, смело бросив вам вызов.
Хью только плечами пожал.
— Вы быстро избавитесь от наваждения, милорд. Ничто не приедается так быстро, как новизна, — продолжал Дунстан. — Она как вино ударила вам в голову.
