Берт(поспешно). Секунду… (Подбегает к двери в комнату, где хранится сокровище, широко распахивает ее и заглядывает внутрь. Комната слабо освещена. Неплотно прикрывает дверь и с виноватым видом возвращается.) Мне показалось, что там кто-то есть. Послышался шорох… На этой работе нужно быть очень осторожным. Я не напугал вас, Ивонна?
Ивонна(довольно робко). Немножко, Берт, хотя вы в этом не виноваты. Я все время в каком-то нервном состоянии. Видите? (Протягивает руки.) Я вся дрожу.
Берт(заботливо берет ее руки в свои). Да, верно. Ну, спокойно, не волнуйтесь, Ивонна.
Ивонна. Ради бога, не говорите мне «спокойно, не волнуйтесь». Вы знаете, как мне это противно слышать.
Берт(выпуская ее руки). Да-да, верно. Вы еще утром сказали, что ваш старик постоянно твердит об этом… Вы хотели рассказать, в чем ему не повезло. Ивонна (успевшая уже забыть о своем обещании). Ах да! Его обвинили в растрате. Но он не был виноват. Он просто сделал глупость, вот и все. Дадли – неплохой человек. Он только глуп и довольно скучен.
Берт. Понятно. Можно сказать, тяжелый человек. (Подходит к Ивонне совсем близко.)
Ивонна(улыбается). Вот и я так говорю. Иногда даже плачу, но не потому, что мы несчастны – это с женщинами часто случается, – а только от скуки. Такой женщине, как я, страшно скучать, Берт.
Берт. Верно, Ивонна. Вам, так же как и мне, хочется немножко пожить.
Ивонна(горячо). Да-да, хоть немножечко пожить… Дадли совершит какую-нибудь глупость – мне это неприятно, а он твердит свое: «Спокойно, не волнуйся!» Он не понимает, как отвратительна для меня вся эта обстановка. Кругом подозрения, вражда, нет ни дружбы, ни любви. Другие не обращают на это внимания – такие уж они люди. А я не могу, поэтому так страдаю. По-моему, и вам не по себе, Берт?
Берт. Не могу этого сказать, но, конечно, здесь нужно держать ухо востро.
Ивонна. Пожалуй, Роберта – одно из самых отвратительных созданий здесь. Вам она нравится, Берт?
Берт. Не переношу ее.
Ивонна. Я вам нравлюсь больше?
Берт. Никакого сравнения.
Ивонна(подходит к входной двери, распахивает ее). Где-то недалеко буря, она надвигается на нас. Я чувствую ее приближение.
Берт. Закройте дверь и забудьте о буре.
Ивонна(закрывая дверь). Пожалуй, так будет лучше. (Направляется к Берту.) Но как забыть все это? Может быть, вы заставите меня забыть?
Берт. Попытаюсь… Вы дрожите?
Ивонна(придвигаясь к Берту еще ближе). Сейчас мне лучше.
Берт(обнимая Ивонну). Нет, вы все еще дрожите. Я чувствую это, честное слово!
Ивонна(с небольшим, неестественным смешком). У вас голос тоже дрожит. (Мягко, смотря на Берта.) Теперь я хорошо вижу ваши глаза. Они такие славные, такие молодые, ясные, но лукавые.
Берт(трясясь, как в лихорадке). А как же иначе!
Горячо целуются Проходит несколько мгновений. Ивонна все еще в объятиях Берта, откидывает голову.
Ивонна(тяжело дыша). Я чуть не задохнулась. Меня давно никто так не целовал. Я почти забыла вкус поцелуев. (Закрывает глаза, шепчет.) Еще…
Продолжительный поцелуй. Входит Траут. Он потрясен зрелищем, которое ему представилось.
Траут(с возмущением, но не очень решительно). Ну, знаете, это уж слишком!
Берт и Ивонна отпрянули друг от друга.
Ивонна. Дорогой, я тебе сейчас все объясню!
Траут(возмущенно). Объяснишь позже. Сначала я разделаюсь с ним. (Поворачивается; с яростью, Берту.) На каком основании, черт бы вас побрал, вы целуете мою жену?
Берт. Она вам не жена. Ваша жена держит пансион в Южном Девоншире.
Ивонна(обиженно). Неправда, я его жена, хотя мы и не зарегистрированы. Я даже ношу его фамилию. Я миссис Траут.
Траут. Конечно, она миссис Траут. Она везде известна под этой фамилией.
Берт. Пожалуйста, мне-то все равно, друзья мои.
Траут. И давно это у вас продолжается?
Берт. Да… около пяти минут.
Ивонна. Это правда, Дадли. Я чего-то испугалась, и Берт успокаивал меня.
Траут. Да, я видел, как он тебя успокаивал, да еще на дежурстве. Вы даже не слыхали, как я вошел.
