Сокровище полностью

Когда наши взгляды встречаются, я невольно думаю, что это будет нечто куда большее, чем простая игра в шахматы. И хотя я совсем не готова мериться интеллектом с моей бабушкой – да и кто может быть к этому готов, – выбора у меня нет. Мне нужны ответы, и если их можно получить только от нее, то так тому и быть.

Сделав глубокий вдох, я начинаю расставлять фигуры.

– Ты играешь белыми, – говорит она после того, как мы обе заканчиваем расставлять фигуры. – Так что первый ход за тобой.

Я несколько секунд смотрю на доску, прикидывая, как мне начать. Вообще-то шахматы – это не моя игра, но я достаточно наблюдала за тем, как в нее играл Хадсон, так что в моем мозгу крутится несколько вариантов первого хода. В конце концов я берусь за мраморную пешку, стоящую перед моим королем, и двигаю ее на две клетки. Это ход, который много раз использовал мой отец, играя с отцом Хезер, так что я уверена, что не села в лужу.

Пока Кровопускательница не говорит:

– Значит, твое первое побуждение – это открыть ферзя?

Да, стало быть, это не игра. Или, по крайней мере, не просто игра. Что нисколько меня не удивляет.

Не обращая внимания на ее вопрос, я задаю собственный:

– По-моему, Хезер права. У тебя есть идея, как убедить Королеву Теней вылечить Мекая, не так ли?

Она двигает пешку, стоящую перед ее королем, навстречу моей пешке, также открыв ферзя, но я не указываю ей на это, в отличие от нее.

– Разумеется, Грейс. – Она смотрит на меня вихрящимися зелеными глазами, к которым я наконец привыкла. – Но то же самое можно сказать и о тебе.

В самом деле? До сих пор мне казалось, что я понятия не имею, как вести торг с Королевой Теней, но сейчас, когда я смотрю на шахматную доску и перебираю в уме все, что сегодня услышала, до меня доходит, что одна идея у меня все-таки есть.

Но я не уверена, что эта идея сработает. Я обдумываю ее, прикидывая следующий ход. Конь или слон?

В конечном итоге я делаю ход правым конем, поставив его наискосок от пешки, затем откидываюсь на спинку стула и говорю:

– Королева Теней готова на все, даже на отравление целой армии, лишь бы спасти своих дочерей. Я могла бы использовать это.

Кровопускательница бросает на меня лукавый взгляд.

– В самом деле? Несмотря на то, что все повторяют снова и снова, что если связать вместе две души, то разъединить их невозможно? – Она двигает своего правого коня так же, как своего двинула я.

К чему она клонит? Я знаю, что, когда две души сопряжены, их связь не разорвать, разве что…

– Узы моего сопряжения с Джексоном были разорваны. – Я не обращаю внимания на боль от воспоминания о том мучительном расставании, а Кровопускательница прищуривает глаза. Интересно.

Я отвожу взгляд от доски и с минуту осматриваю сдержанную роскошь ее гостиной, давая себе время обдумать следующие слова. Это слишком важно, чтобы говорить без раздумий.

– Конечно, узы нашего сопряжения были искусственными, но все же… Вопрос стоит так: если узы между душами двух сестер были созданы чарами волшебника времени, значит ли это, что они также носят искусственный характер?

Когда она не отвечает, я начинаю двигать слона, но затем, окинув доску взглядом, берусь за пешку, стоящую перед ферзем. И, передвинув ее на две клетки, смотрю бабушке в глаза.

– Ты считаешь их искусственными? – Она двигает свою пешку, чтобы съесть мою.

– Да, считаю. – Я делаю ход конем и съедаю ее пешку. Но это не тот вопрос, который мне следует задать. Мне надо спросить не об этом, а вот о чем: – Тебе известно, как можно их разорвать?

– Разумеется, известно, – подтверждает она, и я вижу, что она так же поражена своим ответом, как и я. И, чтобы взять себя в руки, она делает ход вторым конем, создав угрозу обеим моим открытым пешкам. – Однако узы, связывающие этих сестер, были созданы с помощью темной магии. Так что для того, чтобы их разорвать, требуется очень, очень мощное средство.

– Насколько мощное?

Она наклоняет голову.

– Ты опять задаешь не тот вопрос, Грейс.

– А, ну да. – Я делаю глубокий вдох, думаю и делаю новую попытку: – Нет, говорить надо не о том, насколько оно должно быть мощным, а о том, что нужно сделать, чтобы добыть его. – Я улыбаюсь, съев одного из ее коней своим. К счастью, я так же упорна и непреклонна, как моя бабушка.

Она откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня, забыв про игру.

В конце концов она кивает.

– Вижу, Грейс. Но я должна предупредить тебя, что две души, которые так долго оставались связаны узами, созданными темной магией, возможно, нельзя разъединить.

Я хочу ее перебить, но она машет рукой, делая мне знак молчать.

– Я сказала, возможно, Грейс. Возможно, это невыполнимо. – Она вздыхает. – Это однозначно будет сопряжено с большей опасностью, чем ты думаешь. Но я знаю, что если я не расскажу тебе об этом средстве, то, пытаясь узнать о нем, ты пойдешь на еще больший риск.

– Я готова на все, чтобы спасти Мекая, – говорю я, сложив руки на груди.

Она кивает.

– Я полностью с тобой согласна.

Мои брови взлетают вверх. Это было неожиданно.