«Полярный исследователь» все еще находился в покрытом льдом фьорде. Снаружи на льду в это время находилась бригада под командованием Корка Симона. Его люди периодически бурили лед и опускали в воду сенсорный датчик. Затем они очень медленно поворачивали «рыбку», так с любовью называли датчик, сканирующий находящиеся вокруг предметы. Обследовав один участок, они отматывали кабель и делали следующий заброс несколько дальше от корабля.
Симон, услышав команду Питта, начал поворачивать прибор до тех пор, пока сонары «рыбки» не повернулись в направлении 150°.
– Так нормально? – поинтересовался он.
– Смотрите прямо на цель, – ответил Питт с корабля.
Под таким углом предмет был виден достаточно отчетливо. Питт обвел кляксу черным фломастером:
– Думаю, у нас кое-что есть.
Гронквист подвинулся ближе и кивнул:
– Да, но все же недостаточно хорошо видно, чтобы идентифицировать. Как вы считаете, что это?
– Пока точно не знаю, – ответил Питт. – Большая часть объекта покрыта льдом, придется пустить в ход воображение. Однако, судя по тому, что мы видим, это может быть деревянный корабль. По-моему, перед нами часть высокого ахтерштевня[22].
– Да, – в восторге подхватила Лили, – это высокий и очень изящный ахтерштевень, типичный для торговых судов четвертого века.
– Не увлекайтесь, – посоветовал Найт. – Это может быть вполне современное рыболовное судно.
– Возможно, – задумчиво согласился Джордино, – но, если мне не изменяет память, датчане, исландцы и норвежцы, которые традиционно рыбачили в этих водах, плавали на значительно более узких двуконечных судах.
– Ты прав, – добавил Питт. – Острый нос и корма достались им по наследству от викингов. То, что мы видим, тоже может быть двуконечным судном, но с более широкими обводами.
– Так невозможно получить более четкую картину, поскольку значительная часть корпуса покрыта льдом, – сказал Гронквист, – но мы можем опустить камеру в свободную ото льда воду со стороны кормы, тогда, может быть, удастся провести более точную идентификацию.
Джордино усомнился в целесообразности предложенного мероприятия:
– Камера поможет рассмотреть кормовую часть затонувшего судна, и ничего больше.
– На корабле полно сильных мужчин, – сказала Лили. – Мы можем пробиться сверху сквозь лед и рассмотреть все собственными глазами.
Гронквист взял бинокль и вышел из каюты исследователей на мостик. Через полминуты он вернулся.
– По моим подсчетам получается, что ледяной покров над судном имеет толщину не менее трех метров. Чтобы его преодолеть, потребуется по крайней мере двое суток.
– Боюсь, вам придется этим заниматься без нас, – сообщил Найт, – У меня приказ уходить не позднее восемнадцати ноль-ноль. У нас не осталось времени для длительных раскопок.
Гронквист был неприятно удивлен.
– Так осталось меньше пяти часов! – с детской обидой воскликнул он.
Найт развел руками, показывая, что в данном случае он бессилен.
– Мне очень жаль, – сказал он.
Питт несколько минут внимательно изучал темное пятно на бумаге, после чего обратился к Найту с вопросом:
– Если я докажу, что там внизу римское судно четвертого века, ты сумеешь убедить командование североатлантического флота, что нам необходимо здесь задержаться на сутки или двое?
Найт заметил, что у Питта загорелись глаза, и насторожился:
– Что ты задумал?
– Так да или нет? – не отставал Питт.
– Да, – твердо ответствовал Найт, – но только если не останется и тени сомнения, что подо льдом действительно римское судно, которому больше тысячи лет.
– Идет!
– И как ты собираешься это сделать?
– Очень просто, – улыбнулся Питт. – Я намерен нырнуть под лед и проникнуть на корабль.
Корк Симон и его люди довольно быстро проделали отверстие в метровом слое льда с использованием цепных пил. Сначала они прорезали несколько отверстий и в конце концов достигли нижнего слоя, который пробили кувалдой, закрепленной на длинной трубе, затем удалили крупные фрагменты льда кошками, создав условия для безопасного погружения водолаза.
Убедившись, что поверхность воды в отверстии свободна ото льда, Симон вошел в расположенную неподалеку палатку. Там было тепло и полно народу. Рядом с обогревателем пыхтел компрессор, выхлопная труба которого была выведена наружу.
Лили и остальные археологи сидели у стола, делали наброски и обсуждали их с Питтом, который готовился к погружению.
– Все готово, – доложил Симон.
– Еще пять минут, – сказал Джордино, занятый проверкой клапанов и регуляторов на маске аквалангиста.
Питт натянул специальный костюм на нижнее белье, сотканное из толстых нейлоновых нитей для обеспечения термоизоляции. Затем он надел капюшон и специальный пояс для придания снаряжению дополнительного веса. Одновременно он постигал основы строительства древних судов.
– На первых торговых судах, – вешал Гронквист, – на обшивку обычно шел кедр, кипарис, часто сосна. Для киля использовали дуб.
– Я не смогу отличить одну древесину от другой, – признался Питт.
