- Просто так, без серьезной подготовки, – не пройти, - резюмировал вор.
- Подождите! – вмешался командор. – Существует человеческий фактор. Что, если подкупить кого-то из охранников? Или – из сотрудников?
- Для этого нужно время, - ответил Виктор. – А времени у нас нет.
Повисла тишина. Мужчины снова уставились на экран, словно надеялись прочитать готовое решение. Но его не было.
Марина, пользуясь паузой, тихонько дернула за рукав Виктора.
- Можно вас на минутку?
В руках она держала Библию.
Виктор обернулся на Марину и по ее глазам понял, что дело не терпит отлагательства.
Марина и Виктор вышли из общего зала и уединились в мастерской Кима.
- Что случилось?
- Помните надпись на конверте? – спросила Марина.
- Да.
- Что там было написано?
- Цифры. Шестьсот семьдесят шестьсот семьдесят один.
Марина кивнула.
- И буквы «И-Эн» подчеркнуты.
- Да, и что? – с легким нетерпением спросил Виктор.
- Отец знал Библию наизусть. Ему книга не требовалась. А я – посмотрела. «И-Эн» - это сокращенно «Иоанн», Евангелие от Иоанна. А цифры кодируют шестую главу, стихи семидесятый и семьдесят первый, - Марина раскрыла книгу и прочитала. – «Ответил им Иисус: не Я ли вас, Двенадцать, избрал? И один из вас – диавол. А говорил Он об Иуде, сыне Симона Искариота. Ибо ему, одному из Двенадцати, предстояло предать Его».
От неожиданности Виктор опешил.
- Вы хотите сказать…
- Вот почему он не отправил документ вам. Вот в чем смысл его последнего послания. Среди вас – предатель, - последние слова Марина произнесла шепотом, но на Виктора это подействовало подобно разряду грома.
Виктор застыл.
16.
Мобильный издал короткую трель. Юзеф взглянул на дисплей; его лицо оживилось, рот растянулся в нехорошей улыбке.
- Пора действовать! – сказал он, вскакивая с кровати.
Мануэль отреагировал мгновенно: запустил руку за пояс и достал большой черный пистолет; вытащил из рукояти обойму, убедился, что она – полна, и снова снарядил оружие.
- Поставь оружие на предохранитель! – распорядился Юзеф.
- Никогда этого не делаю, - возразил Мануэль.
- А зря. Время пуль еще не настало. Сейчас – время хитрости.
Мануэль покачал головой.
- Мне постоянно кажется, что они доберутся до нас первыми.
- Это невозможно. Мы знаем обо всем, что у них творится. А они – нет. Но я им помогу, - Юзеф запустил руку под матрас и извлек оттуда планшет.
Электронный прибор закрывал ярко-красный чехол; на нем был изображен силуэт танцующей женщины; судя по длинной юбке и вздернутой над головой руке – цыганки.
- Что это? – спросил Мануэль.
- Самое страшное оружие, - отвечал Юзеф. – Слово.
- Пуля надежнее, - усмехнулся Мануэль.
Юзеф назидательно поднял указательный палец.
- Господь создал этот мир Словом. Не пулей.
17.
Виктор знал (хотя в глубине души и не верил), что этот момент может наступить; а теперь, когда он наступил, оказался не готов. Разум отказывался верить, но что с того; надо было действовать.
Виктор вышел из мастерской в общий зал. На столике лежал листок с цифрами; Марина, позабыв про осторожность, оставила его на виду, и теперь предатель, если он, конечно, видел листок, оказался предупрежден. Виктор, стараясь ничем не выдать своего волнения, нарочито спокойно подошел к столику, взял листок и, сложив, небрежно сунул его в карман.
Затем Виктор направился к командору; отвел его в сторону и спросил.
- Габриэль! Вы не будете возражать, если я отвезу нашего аналитика?
- Причина? – нахмурился командор.
- Она хочет отдохнуть, - ответил Виктор. – Она нам еще понадобится, но только завтра, после того, как станет известно, что хранится в столике.
- Вы отвезете ее домой?
Виктор покачал головой.
- Вы же знаете, там опасно. Я отвезу ее на одну из наших квартир.
- Хорошо, - разрешил командор. – Я не возражаю. И братца ее прихватите, чтобы не мешался.
- Слушаюсь.
Виктор коротко поклонился и отошел. Марина выглянула из мастерской; Виктор кивнул ей и жестом подозвал Митю.
- Собирайтесь! Мы уезжаем.
Виктор поднял руку; на ней висели две черные повязки. Митя поморщился.
- Зачем?
- Ты приехал сюда в повязке, - строго сказал Виктор. – И уедешь в повязке.
- Я никому не скажу, - запротестовал Митя.
- Я знаю, - согласился Виктор. – А с повязкой – ты и не сможешь ничего сказать.
18.
- Эй! Эй! Приди в себя! Тварь!
Хлоп-хлоп! Громила бил Лизу по щекам. Голова безвольно моталась на тонкой шее, поникшей, как стебелек мертвого цветка; но девушка не издала ни звука и глаза не открыла.
Громила зарычал от злости; аккуратно потрогал налившуюся шишку на затылке и разозлился еще больше. Он размахнулся, чтобы ударить посильнее, но второй вовремя перехватил его руку.
- Подожди! Убьешь! Надо не так.
Второй громила сгреб Лизу в охапку и отнес обратно в комнату. Положил на диван, положил под голову подушку и оттянул веки.
- О, черт!
- Что не так?
- Сам посмотри!
Первый заглянул Лизе в лицо; глаза у девушки закатились так, что зрачков не было видно. Второй прислушался.
- Дышит. Принеси воды!
19.
- Вау! – месье Жан вдруг развел руки, присел, выпрямился и сделал пируэт.
Командор, еще не до конца привыкший к его выходкам, неодобрительно посмотрел на вора.
- В чем дело?
