к Виктору.
- При всем уважении, - поспешил ответить Виктор, - я не вижу такой необходимости. Это – просто запись. Не карта. Пусть девушка поспит. Завтра нам потребуется ее свежая голова.
Габриэль покряхтел.
- Ладно, - сказал он после недолгого раздумья. – Дело сделано! А сейчас – всем отдыхать.
Ким аккуратно взял бумагу и отправился в мастерскую.
- А вы куда? – остановил его командор.
- Надо провести анализ, - ответил Ким.
- Зачем? Вроде бы все ясно.
- Так и есть. Обычная уловка. Открытый текст ничего из себя не представляет. Самое важное может быть написано между строк, - пояснил кореец.
- Ты имеешь в виду симпатические чернила? – вмешался Валентин.
- Да, - подтвердил Ким. – В начале девятнадцатого века использовали, как минимум, девять видов. Лимонная кислота, воск, яблочный сок, молоко, сок лука, сок брюквы, квасцы, крахмал и слюна.
Валентин потрясенно уставился на Кима: он явно не ожидал такой пространной лекции от обычно немногословного корейца.
- Девять? – удивился командор. – Немало.
- Для каждого – свой реактив, - продолжал Ким.
- Вы думаете, за двести лет что-то сохранилось? – в голосе командора сквозило сомнение.
- Если там есть тайнопись, я ее найду. Химия – великая наука, - Ким скрылся за дверью мастерской.
- Я сегодня отлично поработал! – послышалось назойливое чириканье.
Командор перевел на месье Жана тяжелый взгляд.
- Да.
- И, наверное, заслужил пару минут личного счастья. Укромное таинство ночи и вонзающийся в ее плоть пламенеющий клинок рассвета? – глаза вора горели, усы топорщились, плечи нервно подергивались.
Командор снисходительно поморщился.
- Идите уж… Со своим клинком… Куда подальше.
Месье Жан расшаркался.
- В таком случае – до утра! – и вор свободной развинченной походкой отправился к выходу.
Командор вздохнул с облегчением.
Виктор не сводил с месье Жана глаз. Едва он скрылся из виду, Виктор коротко кивнул, прощаясь, и тоже вышел.
3.
Месье Жан вел машину по ночному Городу. Левая нога в модельном ботинке отбивала медленную чечетку: шестьдесят ударов в минуту. Руки выстукивали на рулевом колесе дробь значительно более быструю: сто двадцать ударов. Сердце колотилось, опережая ногу и руки: все сто пятьдесят. Поршни в цилиндрах содрогались от взрывов бензиновых паров с частотой три тысячи. Но всей этой слаженной ударной команде было далеко до сладострастных мыслей вора: они метались в черепной коробке хаотично и с невероятной скоростью.
Ожидание вожделенной встречи было нестерпимым: месье Жан взял телефон и набрал номер. В ответ раздалась равнодушная череда длинных гудков.
Двое громил, затаив дыхание, сидели над мобильным, исполнявшим красивую мелодию. Экран ритмично светился в полумраке комнаты, отбрасывая разноцветные сполохи на иссиня-бледную ногу мертвой девушки.
Месье Жан нажал «отбой» и нахмурился. Он был готов простить женщине все, и даже скандалы: с криками, заламыванием рук и битьем посуды. Единственное, чего он простить не мог, - безразличия к собственной персоне. Однако же, вор был великодушен, поэтому дал Лизе еще один шанс: снова нажал «вызов».
Мобильный затрепыхался снова. Громилы в отчаянии уставились друг на друга. Затем – один из них схватил телефон.
- Давай что-нибудь напишем!
- Давай!
- Диктуй!
- Что?
Месье Жан нахмурился и нажал «отбой». Левая рука шмякнула по рычажку поворотников; послышались ритмичные щелчки; вор вглядывался в темноту, подыскивая удобное место для разворота, как вдруг… Послышалось звяканье! Месье Жан скосил глаза на экран смартфона. Пришла СМС-ка. «Я на тебя обиделась. Я уже сплю».
Месье Жан выключил поворотник и улыбнулся. Лиза решила с ним поиграть? Что же? Он это любит! Начало было хорошим. Многообещающим.
Теперь месье Жан смотрел направо, подыскивая круглосуточный магазинчик, где можно было купить цветы.
Виктор увидел, что машина вора остановилась, и сбавил скорость. Виктор знал, что вор моментально заметит слежку, поэтому держался как минимум в километре от него. Маячок, спрятанный в арке заднего колеса машины месье Жана, передавал сигнал на спутник, а через него – на приемник с небольшим монитором, который лежал на пассажирском сиденье. Зеленая точка в течение четырех минут была неподвижна. Потом – медленно поползла по экрану. Виктор – тронул машину с места.
4.
Напряжение, скопившееся за день, было велико; оно никак не хотело отпускать. Командор пробовал ходить по главному залу командного пункта, но это не помогало. Анна заметила беспокойство испанца; мягко взяла за руку и отвела в медпункт.
Командор ерзал на мягкой кушетке, оглядывался и раздувал ноздри.
- Анна! Я хочу ваш чудесный кофе. Можно мне? Чашечку?
- Конечно!
Анна раскрыла термос, что-то налила в большую чашку и протянула командору.
- Пейте, Габриэль!
Командор принюхался.
- Что это?
- То, что сейчас вам нужно больше кофе. Травяной чай.
Командор просительно посмотрел на Анну, но она была непреклонна.
- В лазарете командую я!
Командор покорно отхлебнул. Как ни странно, травяной чай ему понравился; Габриэль даже причмокнул от удовольствия и одобрительно сложил губы трубочкой.
- Я уж и забыл, какая вы строгая. Доктор!
