– Мне не терпится их отведать.
Когда мы входим в столовую, все уже сидят за столом, завтракая и болтая с Арнстом и Мароли. Усевшись, я оглядываю лица наших друзей, пытаясь понять, как они себя чувствуют.
Похоже, все они чувствуют себя нормально. Флинт и Джексон сидят на противоположных концах стола, что, к сожалению, в последнее время стало для них обычным делом, но в других отношениях их поведение кажется совершенно нормальным, так что я не знаю, что мне об этом думать. Иден и Хезер подались друг к другу и разговаривают о чем-то таком, чего я не слышу. А Мэйси… Мэйси выглядит так же, как выглядела вчера.
Ее зеленые волосы торчат в разные стороны, глаза густо накрашены черным точно так же, как вчера, к тому же сегодня она накрасила губы черной помадой, а ногти – черным лаком.
По какой-то причине это идет ей не меньше, чем прежняя радужная окраска и глиттер, который она так любила, когда я встретилась с ней в Кэтмире, – она и теперь выглядит так же классно. Но меня все равно охватывает грусть.
Тьфу. Неудивительно, что она и Хадсон так дружны. Несмотря на все их внешние различия, они оба одинаково смотрят на всю эту хрень. И он, и она заперли ее глубоко-глубоко в своих душах и выставили везде таблички «вход воспрещен», чтобы страдать в одиночку.
И тот факт, что они здесь не одни, не облегчает дела, как бы мне ни хотелось, чтобы все обстояло иначе.
Однако для меня это важно, и, как только мы поможем Мекаю и Лореляй, я четко дам им обоим понять, что я горгулья – и что терпения во мне не меньше, чем в камне. И хотя им обоим с избытком хватает решимости, я готова подождать и сыграть роль стены, на которую они смогут опереться, когда захотят пустить кого-то внутрь своих душ.
Именно эта мысль и заставляет меня схватить тарелку и наполнить ее едой прежде, чем усесться рядом с моей кузиной.
– Кстати, – говорю я ей, – мне нравится твоя новая помада.
Она кивает прежде, чем откусить огромный кусок рулета с парфиром, затем жестикулирует, давая понять, что не может говорить с набитым ртом. Мне с трудом удается не закатить глаза, но это ничего – как я уже говорила, я могу быть терпеливой.
Завтрак проходит быстро, Арнст и Мароли дают нам советы относительно того, как лучше добраться до Адари. Затем к нам присоединяются Хадсон и Дымка, и мое сердце чуть заметно екает при виде них.
Он только что вышел из душа, и его волосы еще влажные и падают ему на лоб. Когда он садится рядом со мной, я чувствую, как от него хорошо пахнет. По-настоящему хорошо, и в этом запахе сливаются ароматы амбры, имбиря и слабый оттенок сандалового дерева.
Я ничего ему не говорю, но, когда он задевает ногой мою ногу под столом, я не могу не посмотреть на него. И когда он улыбается чуть заметной кривой полуулыбкой – той, которую использует, когда знает, что попал, и хочет попытаться выбраться, – все во мне тает, несмотря ни на что.
Собственная реакция злит меня – и я, щурясь, смотрю на него. Это только заставляет его улыбнуться еще шире, потому что он знает, что его прием сработал. Вот придурок.
Но я ничего не говорю, вместо этого просто мило улыбаюсь, одновременно наливая ему чашку чаю. И мысленно танцую, когда вижу в его глазах легкую настороженность.
Похоже, он знает меня так же хорошо, как я знаю его.
Думаю, очень скоро мы узнаем, хорошо это или плохо.
—Должна сказать, что, поскольку на сей раз нам не пришлось идти через горы, путешествие прошло намного легче, – замечаю я, когда несколько часов спустя мы оказываемся в окрестностях Адари.
Возможность преодолеть горы, перелетев через них,
– Ну не знаю. Лично мне горы были по душе, – отзывается Хадсон. Его голос звучит буднично, небрежно, но, когда он смотрит на меня, в его глазах горит огонь, от которого сердце замирает в груди.
Я знаю, что он сейчас вспоминает ту пещеру – и все то, что происходило в ней, – потому что я и сама вспоминаю это. Очень здорово вспоминать все, что мы впервые делали вместе.
– Ну и что теперь? – спрашивает Иден, глядя на фиолетовую стену, опоясывающую город. Новые затейливые городские ворота – возведенные после нападения Королевы Теней – наглухо заперты. Хуже того, рядом не видно никого, кто мог бы открыть их и впустить нас.
– Мы могли бы перелететь через них, – предлагает Флинт.
– Нет, мы позвоним в колокол, – поправляю его я, потянув за веревку, свисающую из сторожевой башни.
Слышится звон колокола, из окна башни высовывается сонный стражник и смотрит на нас. Жители Адари не имеют привычки часто путешествовать, и в город редко являются гости, если не считать Фестиваля Звездопада.
– Сообщите цель вашего прибытия, – кричит он сверху, обращаясь к нам.
– Мы просто явились с визитом, – отвечает Хадсон.
Глаза стража округляются, когда он слышит британский акцент.
– Хадсон? – спрашивает он, высунувшись из окна. Я всматриваюсь в его лицо и вижу, что это старший сын Нияза.
