— Произошло нечто имеющее прямое отношение к Египту. Наш президент решил, что было бы благоразумно проконсультироваться с вами.
Гала удобно устроилась в кресле и сделала глоток чаю.
— Мне следует чувствовать себя польщенной?
— Скажем так, он будет весьма признателен за сотрудничество.
— В отношении чего?
Шиллер открыл портфель, вынул папку с бумагами, передал ее собеседнице, после чего тоже сел и взял чашку. Он видел, как по мере прочтения ее красивое лицо становилось все более серьезным. Закончив чтение, она отложила папку и обратила на гостя внимательный взгляд.
— Общественность в курсе дела?
Шиллер кивнул.
— Об обнаружении судна будет объявлено сегодня вечером. Но мы пока придерживаем информацию о сокровищах Александрийской библиотеки.
Гала задумчиво взглянула в окно.
— Утрата Александрийской библиотеки шестнадцать столетий назад сравнима с тем, — она на секунду задумалась, — если б, к примеру, ваш президент приказал одновременно сжечь здание Государственного архива в Вашингтоне, Смитсоновский институт и Национальную галерею.
— Точнее не скажешь, — отозвался Шиллер.
— Есть ли хотя бы малейший шанс, что сокровища будут найдены?
— Пока неизвестно. Вощеные таблички, найденные на судне, дали лишь несколько намеков. Место хранения библиотеки может быть где угодно между Исландией и Южной Африкой.
— Но вы намерены организовать поиски? — Интерес Галы Камиль к разговору явно возрастал.
— Мы рассматриваем такую возможность.
— Кто еще знает об этом?
— Только президент, я и еще несколько доверенных членов правительства. Теперь еще и вы.
— Почему вы включили в число доверенных лиц меня, а не президента Хасана?
Шиллер встал и прошелся по комнате. Потом он снова обернулся к госпоже Камиль:
— Судя по всему, ваш президент не останется у руля надолго. А по нашему мнению, информация о библиотеке слишком важна, чтобы ее можно было доверить ненадежным людям.
— Ахмед Язид?
— Откровенно говоря, да.
— Вашему правительству рано или поздно придется иметь с ним дело, — произнесла Гала. — Если сокровища будут найдены, Язид потребует, чтобы все это было возвращено Египту.
— Мы понимаем, — вздохнул Шиллер. — Собственно говоря, поэтому я и прибыл в Брекенридж. Президент хочет, чтобы вы объявили об открытии на сессии Генеральной Ассамблеи.
Гала мгновение задумчиво разглядывала Шиллера, потом отвела глаза, а в голосе зазвучал гнев:
— Как я могу сказать, что открытие уже сделано, если поиски могут занять многие годы и завершиться неудачей? Мне очень неприятно, что президент и его советники хотят дать миру ложную информацию, используя для этой цели меня. Что это такое, Юлиус? Очередная игра, затеянная вашими политиками на Ближнем Востоке? Последняя авантюра, направленная на удержание у власти президента Хасана и подрыв авторитета Ахмеда Язида? А я инструмент, с помощью которого можно заставить египетский народ поверить, что в нашей стране в самом ближайшем будущем будут открыты богатейшие месторождения, что возродит находящуюся в упадке экономику и позволит избежать нищеты?
Шиллер сидел молча и даже не пытался оправдываться.
— Вы пришли не к тому человеку, Юлиус, — сказала в заключение Гада Камиль. — Я скорее увижу, как падет мое правительство, и приму смерть от палачей Язида, чем стану обманывать мой народ, дав ему ложную надежду.
— Благородные чувства — это всегда прекрасно, — сказал Шиллер. — Я восхищен вашей верностью принципам, однако убежден, что наш план вполне надежен.
— Риск слишком велик. Если президент США не сумеет вернуть человечеству величайшие сокровища Александрийской библиотеки, это будет грандиозный политический кризис. Язид получит преимущества и развяжет пропагандистскую кампанию, которая сделает его намного сильнее, чем могут себе представить ваши эксперты по Египту. И уже в который раз американские внешнеполитические эксперты покажут себя жалкими любителями в глазах мирового сообщества.
— Ошибаться могут все, — не стал спорить Шиллер.
— Если в только вы не вмешивались в наши дела!
— Я приехал сюда вовсе не затем, чтобы обсуждать с вами нашу политику на Востоке, Гала. Я приехал просить вас о помощи.
Она покачала головой и отвернулась:
— Извините, но я не стану лгать.
Шиллер взглянул на нее с явным сочувствием. Он решил, что лучше не торопить события, а отступить.
— Я передам ваш ответ президенту, — сказал он, взял портфель и направился к двери. — Он будет очень разочарован.
— Подождите!
Шиллер обернулся и вопросительно взглянул на Галу.
— Представьте мне неоспоримые доказательства, что у ваших людей есть конкретные нити, ведущие к Александрийской библиотеке, а не туманные прогнозы, и я сделаю то, что хочет Белый дом.
— Вы выступите с заявлением?
— Да.
— Четыре дня, оставшиеся до вашего выступления, очень короткий срок.
— Это мое условие, — решительно сказала Гала.
— Принято, — кивнул Шиллер, попрощался и вышел.
Мохаммед Исмаил видел, как лимузин Шиллера свернул с частной дороги, ведущей к дому сенатора Питта, и выехал на шоссе номер девять, ведущее в Брекенридж. Он не видел, кто сидел в машине, да это его и не интересовало.
