Длилось оно долго, пока не приехали в Юкки. Район новорусской застройки изобиловал коттеджами различной степени помпезности. На своём неприметном автомобильчике мы проскользнули по боковой дорожке. Эррара указал на двухэтажный дом за кирпичным забором с железными воротами. Гнездо террористов размещалось на отшибе. Очень удобно: приехал-уехал, и никто, кроме пары соседей, не видит. Хенаро, не останавливаясь, провёл машину вдоль забора, свернул, и мы по другой дороге покинули дачный посёлок.
Эррара поинтересовался, нужно ли продолжать рекогносцировку.
— Да всё понятно, — сказал Слава. — Внутрь ведь не заглянешь.
— Сколько там человек обитает? — спросил я.
— Мы видели в разные дни от двух до семи, — ответил Эррара, — но двое там постоянно.
— Ворота только эти, одни? — спросил Слава.
— Ворота одни, — кивнул Эррара. — В доме два выхода. Главный, напротив ворот, и с задней стороны маленькая дверь. Мы не видели, чтобы дом охраняли снаружи, — добавил он.
Больше никакими ценными сведениями испанцы не располагали. О коттедже в Юкках они узнали сравнительно недавно, да и особой надобности в наблюдении не было. Пока не грянул взрыв.
Мы вернулись в город. Эррара выяснил, есть ли у нас водительские права, и Хенаро отвёз нас в нотариальную контору, где оформили доверенность на машину. Пока канителились, комтур связался с офисом по мобильнику, и под окна пригнали красный высокий, похожий на приготовившегося к старту спринтера «Фольксваген-гольф-кантри». Я сел за руль и опробовал машинку. «Гольф» был далеко не новый, но добротный и приёмистый.
— В багажнике оружие. Вот ваш аванс, — Эррара достал из бумажника пачку сотенных купюр. Тощенькую такую, из десяти банкнот.
— Это аванс или деньги на накладные расходы? — спросил я, пересчитав.
— Это аванс. Всё необходимое для работы у вас уже есть, — ответил Эррара каменным тоном.
Расчётливость здесь тоже была европейской.
Мы проводили скупого рыцаря самыми тёплыми напутствиями, сели в машину и отправились домой. Во дворе открыли багажник. Запаска. Домкрат. Здоровенная монтировка или даже скорее маленький ломик. Складная лопата. Чемоданчик с набором инструментов. В глубине приютился могучий свёрток.
— Забираем и пошли, — сказал Слава.
Он достал лязгнувший свёрток, я закрыл машину и мы поднялись в квартиру. Первым делом отнесли добычу на диван и распаковали. В свёртке лежали два АКМС и четыре рожка с патронами. Автоматы были старые, потёртые и наверняка «мокрые». Где испанцы их раздобыли? У каких перекупщиков? Для собственных нужд благородные рыцари использовали новенькое заграничное оружие. Впрочем, Слава остался доволен. АКМ был ему знаком и привычен. Друган вообще был удовлетворён сегодняшним днём. Ему казалось, что мы круто обставились, разведя иностранцев на тонну евро и заграничную тачку. Даже про загадочную незнакомку он вроде забыл.
— Поехали посмотрим дом, — сказал он. — Там на месте и покумекаем.
— Мы же смотрели вроде?
— Мы тогда просто погулять выходили, а теперь посмотрим как следует.
— Не вопрос! — я достал из тайника водительское удостоверение, и мы отправились на настоящую рекогносцировку.
Двинулись налегке. «Калаши» оставили дома. С собой у меня был ТТ, у Славы в карманах незаметно разместились кортик и пара гранат. Так, на всякий случай, сказал он, чтобы голым себя не чувствовать. Здесь я его понимал и полностью поддерживал. Запуганный арабами, я скорее мог выйти на улицу босым, чем без пистолета.
— Правильно, — сказал я. — Лучше взять с собой «плётку», чем не взять и потом пожалеть.
— В тебе просыпается любовь к оружию, — хмыкнул Слава.
— Настоящая любовь!
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Не знаю, что думал этот волчара, глядя, как я хорохорюсь, но, определённо, он был моим другом.
Мы спустились вниз. Осмотрелись. Признаков наружного наблюдения не приметили. Хотя, как их приметишь, топтунов засечь не так-то просто, и я решил дополнительно провериться на дороге.
— Не очко обычно губит! — донёсся сверху истошный крик. — Не очко! А туз!!! Туз к одиннадцати!
Судя по испитому голосу, это был алкаш с моего этажа, отец Бори — парня чуть моложе меня, большого любителя съездить покопать на места сражений времён Великой Отечественной. С Борей я иногда перекидывался парой слов, с его папашей — здоровался. Открыв людям правду и облегчив душу, сосед замолк. Отправился дальше слушать Михаила Круга, наверное.
— Очко тоже губит, — ухмыльнулся Слава, — если слабое.
— Не обращай внимание на синюгана, его там «белочка» грызёт, — я открыл машину и запустил двигатель.
Мы выехали на проспект Мориса Тореза и погнали к Выборгскому шоссе. Слава потыкал пальцем в кнопки магнитолы, заботливо оставленной испанцами. Сразу включился блатняк. Было весьма занятно узнать, чем услаждают слух в пути члены древнего рыцарского Ордена.
