— Они могут сильно расстроиться, когда узнают правду. Аннулируют соглашение или еще того хуже... А уж платить цену выше рыночной никогда не согласятся.
— Вопрос относительно цены чисто технический. С нашей новоприобретенной технологией мы расшатаем весь нефтяной рынок и нагреем на этом руки. Мы дважды продемонстрировали свои возможности в Персидском заливе, и покажем еще не раз, если потребуется.
Они прошли в конференц-зал, остановились возле небольшого бара с десятками полок, уставленных различными напитками. Боржин взял бутылку коньяка, налил две рюмки.
— Дорогая сестра, мы уже победили. Как только к китайцам потечет наша нефть, они окажутся у нас на крючке. Не волнуйся, даже если все будут знать — не пикнут. А если все-таки посмеют пикнуть, мы ускорим строительство нашего нефтепровода в России, через Сибирь, до порта Находка. Начнем продавать нефть японцам, всему остальному миру. Мы рассмеемся в лицо китайцам.
— Да, ты прав. Никуда они от нас не денутся. Положение у них сейчас просто отчаянное. Благодаря действиям нашего брата в Нинбо.
— Наш «Темучин» творит чудеса, не так ли?
— Ты еще не забыл, как он едва не угробил меня на Байкале? — раздраженно спросила она.
— Сестричка, то был непредвиденный побочный эффект, он вызвал слишком большую волну. Тем более что все обошлось. Ты здесь, жива и здорова, — проговорил Боржин чуть покровительственным тоном. — Но все равно, согласись, инструмент очень эффективный. Сначала разрушил строящийся нефтепровод в Сибири, затем устроил пожар в китайском порту Нинбо. И никто не увидел никакой связи между этими событиями. А в довершение всего — блестящая комбинация в Персидском заливе. Еще разок используем его на Ближнем Востоке, и китайцы рухнут к нашим ногам.
— «Темучин» пересекает Тихий океан? Приближается к Америке для нанесения главного удара?
— Разумеется. Уже в пути. Оборудование с Байкала прибыло в Сеул два дня назад, и вскоре исполнители отправились в путь. С «Темучином» я отправил ту же группу, что работала на раскопках в горах Хэнтэй. После инцидента с русскими нефтеразведчиками нам все равно пришлось бы уезжать.
— Жаль, их исследования ничем нам не помогли. Усыпальницы возле места погребения Чингиса оказались пустыми. Очевидно, их либо кто-то разграбил, либо их сделали для того, чтобы сбить со следа расхитителей. Скорее последнее. Если бы там было хоть что-нибудь ценное, оно обязательно бы всплыло на антикварном рынке.
— Ничего, китайцы скоро обеспечат нас наличностью. Подождем недельку-другую, а там нефтяной рынок снова тряхнет, — отозвался Боржин с улыбкой, — и наши китайские друзья тут же станут сговорчивее.
Он вышел из конференц-зала и направился к ближайшей лестнице. Сестра последовала за ним. Боржин остановился на верхней ступеньке и поднял рюмку к громадному портрету средневекового монгольского воина, висевшему на стене напротив.
— Первый шаг сделан. Мы вступили на путь восстановления богатства и славы Золотого клана.
— Наш отец гордился бы нами, — вторила ему Татьяна. — Мы должны быть благодарны ему, это он проторил нам дорогу.
— За отца и нашего повелителя Чингиса, — произнес Боржин и залпом выпил коньяк. — Да продолжатся наши завоевания!
За зданием резиденции начальник службы безопасности комплекса по имени Батболд, громадный, как медведь, пристегнул к поясу рацию. Он только что получил сообщение об отъезде китайской делегации. «Если те два урода еще живы, — подумал он, — мы их быстро прикончим пулями».
Клубы пыли не давали хорошенько осмотреть внутреннюю часть загона, но теперь, когда китайцев нет, можно было не стесняться. Загнанные под фургон незваные гости уже не метали в нападающих сельскохозяйственные орудия. «Теперь все их уловки бесполезны», — размышлял Батболд, поглядывая на загон. Вот уже несколько минут наглецы, тайком проникшие на территорию поселка, не подавали никаких признаков жизни. «Наверное, сдохли», — решил Батболд, но на всякий случай отдал приказ еще разок обстрелять центральную часть загона.
Вытащив из-за пояса короткую саблю, Батболд слез с коня и пешком, в сопровождении трех стражников, пошел к загону, чтобы найти тела погибших. Когда до забора оставалось фута три, они вдруг услышали треск, а потом стоявшая впереди стена ящиков и корзин начала пошатываться. Батболд и его люди замерли, недоуменно переглянувшись. Вскоре раздался и стих странный треск, а потом его сменило мягкое металлическое жужжание. Начальник службы безопасности сделал осторожный шаг вперед, пригнулся, прищурился и наконец увидел источник движения и шума. Находился он за стеной из поломанной тары, рядом с фургоном. А потом металлическое жужжание повторилось.
— Вон они! — заорал он, указывая на фургон. — Стреляйте! Стреляйте все!
Три стражника мигом вскинули карабины, прижали к плечам приклады, но не успели выстрелить ни разу, поскольку из загона сначала донеслось громкое рычание, вслед за которым стена ящиков и корзин разлетелась, из образовавшейся бреши выскочил невысокий обтекаемый предмет и со страшным ревом пронесся мимо них.
