Пассажирский сверхзвуковой лайнер «Ту-154» Аэрофлота медленно снизился, сделал круг над Улан-Батором, поймав ветер, поравнялся с главной взлетно-посадочной полосой аэропорта Буянт-Уха и начал садиться. Под безоблачным небом Монголии, сидя в тесном пассажирском кресле у окна, Питт любовался панорамой города и окружавшим пейзажем. Многочисленные строительные краны и бульдозеры свидетельствовали о том, что столица Монголии стремительно растет. Первое впечатление от города оставалось неважным. Улан-Батор казался задворками советского блока, увязшими в середине 1950-х годов. Город с населением в миллион двести тысяч человек был когда-то возведен по советским проектам, отличавшимся безликостью и однообразием. Десятки районов с унылыми серыми домами, дарующими тепло и комфорт на уровне тюремного барака, усеивают Улан-Батор. Некое подобие архитектурного самосознания проглядывается лишь в партийно-правительственных монолитах, окружающих центр города. Однако недавно обретенная независимость, вкус к демократическим преобразованиям и рост экономики позволили разнообразить и модернизировать некогда застойную столицу. Быстро растущие сети ярких магазинов, шикарных ресторанов и модных ночных клубов оживили облик Улан-Батора, добавили ему динамичности и новизны. Однако окраинные районы все так же состоят из множества ветхих войлочных юрт, напоминающих перевернутые пиалы, — традиционных жилищ монгольских скотоводов и их семей. Сотни белых и серых юрт раскинулись по пустынным полям вокруг Улан-Батора, единственного настоящего города в стране.
О Монголии на Западе известно очень немного. Да практически ничего, если не считать Чингисхана и монгольской говядины. Малонаселенная страна, зажатая между Россией и Китаем, занимающая обширную территорию, равную Аляске. Скалистые горы формируют пейзаж на севере и западе страны, с юга раскинулась пустыня Гоби. Середину Монголии перерезают бескрайние степи и холмистые поля, давшие миру непревзойденных наездников, составивших некогда ее славу. Победоносные времена кочующих монгольских орд давно стали историческими воспоминаниями. Годы советской власти вогнали Монголию, одно из самых крупных государств коммунистического блока, в бедность и отсталость. Лишь в последние годы монгольский народ вновь начал обретать собственный голос.
Разглядывая окружающие Улан-Батор горы, Питт размышлял о том, был ли он прав, настояв на отъезде в Монголию. В конце концов, на озере Байкал пытались потопить российское судно, а не собственность НУМА. Для людей инцидент прошел бесследно. Судьба ученых, проводивших геологоразведку, не должна бы его интересовать. Уехали они сами или их похитили — не его проблема. Даже если и похитили — что из того? Казалось, он должен был бы обо всем забыть. Но Питт не забыл, более того, его мучила мысль о возможной связи проводившейся геологоразведки с похищением. Он чувствовал, что кто-то решил провернуть аферу очень крупного масштаба. Кто- то затеял недоброе с...
Как только колеса самолета завизжали по взлетно-посадочной полосе, он потыкал в подлокотник соседнего кресла. Ал Джордино заснул через несколько секунд после вылета из Иркутска и не прервал сопения, даже когда стюардесса пролила ему кофе на брюки. Медленно открыв тяжелые веки, итальянец посмотрел в окно. Заметив бетонированную полосу, сразу же проснулся и выпрямился в кресле.
— Как прошел полет? Я ничего интересного не пропустил? — спросил он, подавив зевок.
— Прошел как обычно. Обширные территории с богатой растительностью. Повсюду овцы и лошади. Парочка полунищих колхозов.
— То, что мне нужно, — ответил Джордино, подозрительно разглядывая пятнышко на брюках.
— Добро пожаловать в Монголию и ее столицу Улан-Батор. «Красный Герой» в переводе с монгольского, — донесся с противоположного ряда трубный веселый голос Саргова. Джордино посмотрел на его залепленное пластырем лицо, на сдавленную узеньким креслицем могучую фигуру и удивленно подумал: «Как в таком положении можно сохранять оптимизм?» Ответ он нашел быстро, заметив на груди ученого выпуклость, напоминающую формой большую фляжку.
Все трое проследовали на таможенный досмотр. По дороге Питту и Джордино, проявившим экстраординарную сообразительность и прыть, удалось получить свой багаж. По международным стандартам аэропорт был небольшим и немноголюдным, поэтому, ожидая такси, Питт легко заметил странного юркого человека в красной рубашке, несколько раз попавшегося ему на глаза. Взгляду него был изучающий. Оглядев зал, Питт увидел, что многие рассматривают его с большим удивлением. Наверняка любопытство вызывал его рост, шесть футов три дюйма, большая редкость в стране малорослых монголов.
Старенькое обшарпанное такси доставило их в город за считанные минуты.
— В последние годы Монголия вообще и Улан-Батор в частности сильно преобразились, — возвестил Саргов.
— Думаю, за последние пару-тройку веков не так уж и сильно, — мрачно возразил Джордино, кивая на ряды войлочных юрт.
