— Я не оценщик, — ответил он, изогнув золотую бровь.
Маджа провела пальцем между грудей. Его глаза следили за её движениями.
— Конечно, должна же я иметь какую-то ценность для тебя.
Он потер подбородок, на котором за день отросла светлая щетина.
— Ты интереснее, чем мои мечи, и большую часть времени ты мне нравишься больше, чем золото. Твои глаза напоминают мне о дымчатом кварце, хотя я считаю их более интригующими. Твоя кожа грубее, чем врайнешский шёлк, но, несмотря на это, мне гораздо приятнее прикасаться к тебе.
Она закатила глаза.
— Ну, в таком случае, когда я умру, ты сможешь снять с меня кожу и создать для себя новый наряд.
Он снова пристально посмотрел на нее, опаляя свирепым взглядом в полную силу.
— Мы уже обсуждали это. Ты будешь бессмертной, как и я.
— Бессмертной, может быть, — согласилась она, хотя его план был весьма расплывчатым. — Но не неуязвимой. Я все еще буду человеком. Существует множество способов, из-за которых я могу умереть.
Маджа начала перечислять, загибая пальцы:
— Я могу замерзнуть. Я могу утонуть. Я могу поскользнуться, упасть и сломать себе шею или даже напороться на один из твоих тупых мечей. Между прочим, ты действительно должен что-то сделать с ними. Вчера, когда я заходила в озеро, один из них торчал прямо из-под земли. Я чуть не отрезала себе палец.
Маджа, возможно, продолжила бы, но остановилась, заметив, что золотисто-бронзовая кожа Севррна стала необычно бледной.
— Ты… беспокоишься обо мне? — спросила она.
Он не ответил. Она накрыла его руку своей.
— Ну же, не стоит. Смерть — это просто часть жизни. Кроме того, у тебя не будет недостатка в женщинах, которые могут занять мое место.
— Я не хочу другого человека, — сказал он упрямо. — Я тебя хочу. Только тебя.
Маджа попыталась сформулировать остроумный ответ, но горло сдавило от эмоций. Вместо этого она приподнялась и обняла его за шею, притянув к себе для поцелуя.
Севррн поначалу смутился, но, к счастью, быстро учился. Он двигался в унисон с ней, изучая то, чем она наслаждалась, и затем начал пробовать, действуя для своего удовольствия. Как и во всем остальном, он любил использовать зубы, и она почти растаяла, когда он начал покусывать ее нижнюю губу.
Пока они целовались, Маджа начала исследовать его тело. Там было много к чему прикоснуться, но она страстно желала дотронуться до его сильных, мускулистых плечей. Когда одна из ее рук скользнула по его груди, девушка остановилась, чтобы погладить пальцем плоский сосок. Этот маленький жест вызвал у Севррна стон.
Он отпрянул, лицо было напряжено.
— Прикоснись ко мне.
Она подавила улыбку.
— Я уже прикасаюсь к тебе.
Не заинтересованный в играх, он взял ее за руку, заставив крепко обхватить его член. Все также желая его, Маджа обвила его бедра ногами, прижимая головку члена к своему влажному входу.
Возможно, она просто пыталась играть с ним, или, может быть, потаенная, темная часть ее хотела подтолкнуть его к краю, но, так или иначе, она могла винить только себя за то, что произошло дальше.
Как только его набухший член соприкоснулся с ее теплыми, мягкими складками, он издал звук, который она никогда не слышала ни от него, ни от какого-либо живого существа. Это был приглушенный звук, что-то между сильной болью и не менее сильной тоской.
Все это было предупреждением перед тем, как он полностью погрузился в нее.
Маджа знала, что первый раз будет болезненным, но не думала, что настолько сильно. Она закричала, руками сжимая его плечи, слезы брызнули из глаз. Единственное, что помешало превратить происходящее в абсолютный кошмар, так это то, что Севррн замер, оставаясь в ней. Когда взгляд девушки прояснился, она увидела, что тот смотрит на нее, тяжело дыша.
Дракон зажмурился, дрожь пробежала по его большому телу. Когда он открыл глаза, то выглядел озадаченным. Грубым и почти неузнаваемым голосом он сказал:
— Кровь. Я чувствую запах крови.
Она положила руку ему на лицо.
— Я не была еще ни с одним мужчиной.
Его глаза сузились.
— И никогда больше не будешь. Только со мной.
Это была ее последняя мысль, прежде чем он начал двигаться внутри нее. Большая часть боли исчезла, хотя ей все еще было неудобно, слишком неудобно, чтобы достичь кульминации. Тем не менее, она получала сильное удовольствие, наблюдая за его лицом, когда его толчки становились все более и более мощными.
За несколько секунд до освобождения, лицо Севррна исказилось сначала болью, а затем чистым, неподдельным удивлением. Он откинул голову назад, испустив рев торжества, изливая в нее свое семя.
Он упал на нее сверху, его тело было скользким от пота. Маджа никогда не видела, чтобы он выглядел таким измученным, и поэтому позволила ему несколько минут собраться с мыслями, прежде чем ударить его по плечу.
Севррн поднял голову и нахмурился.
— Ты ударила меня.
Он казался скорее озадаченным, чем раздраженным.
— Ты должен был выйти из меня до того как…
Казалось, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она имела в виду, а когда понял, то просто пожал плечами.
— А, да. Мне было комфортно внутри, поэтому я решил остаться.
