– Надо немедленно вызвать «Скорую», – скомандовала Светлана Вениаминовна, наклоняясь над дедком с бутылкой минералки и чистыми салфетками в руках.
– Но… – Остапчук растерялся, – тогда все узнают про пектораль…
– Во, в этом он весь! Плевать ему, что тут старики, женщины и дети погибают! – немедленно прокомментировал Неваляшкин.
Остапчук бросил на него зверский взгляд:
– С детьми и женщинами все в порядке! А этому вороватому старому пню вон Светочка помогает.
– Если у него проломлен череп, его надо немедленно в больницу, да и тогда шансов, что выживет, крайне мало! – отрывисто бросила Светлана Вениаминовна.
Словно в подтверждение ее слов, вырвавшийся у старика вздох захлебнулся – и дыхание стало почти неслышным.
Очень аккуратно и бережно Светлана Вениаминовна провела мокрой салфеткой по лысой голове дедка. Салфетка окрасилась алым…
– О боже! – выдохнула музейная дама.
– Что, совсем плохо? – уныло переспросил Остапчук.
– Вы как хотите – а я звоню, – выхватил мобильник Гена.
Но Светлана Вениаминовна повела себя странно. Она опять плеснула водой на салфетку – очень щедро плеснула, так что шипящие струйки минералки потекли по лицу престарелого непрофессора. И принялась снова тереть ему голову – уже без всякой бережности, будто дырку протереть взялась. Потом хмыкнула:
– Ранения скальпа головы отличаются повышенной кровоточивостью, – кажется, цитируя какой-то учебник, произнесла она. – Сосудиков мелких там много, при малейшей ссадине кровища хлещет, как из зарезанного!
– Ссадина? – растерянно и как-то разочарованно переспросила Раймунда.
– Глубокая, но совершенно неопасная, – кивнула Светлана Вениаминовна.
– Так что, я не умру? – слабым дрожащим голосом немедленно переспросил возлежащий на музейной перине пациент.
– Вообще или сейчас? – любезно поинтересовалась Светлана Вениаминовна. – Если Олег Петрович вас за пектораль не удавит – глядишь, на сегодня обойдется. – Она свернула салфетки и этим бумажным тампоном довольно небрежно залепила тянущуюся поперек лысины ссадину.
– А что, его уже можно убивать? – восторженно вскричал Остапчук. – Где моя пектораль, ты… ушибленный на всю голову? – взревел он, потянувшись к горлу дедка.
– Под подушкой, под подушкой! – вскричал старичок. – Я ее там спрятал!
Остапчук с хриплым возгласом рванул подушку – лежащего на ней деда подбросило.
– Вы все-таки поосторожнее! – возмутилась Светлана Вениаминовна.
Но Остапчук ее не слушал. Он крутил подушку, переворачивал, рылся в перине… Наконец поднял совершенно безнадежные глаза:
– Нету!
– Конечно же, нету! – с достоинством согласился непрофессор и, кряхтя, уселся, придерживая голову обеими руками. – Или вы думаете, я сам себе голову проломил? Он ее забрал!
– Кто? – выдохнул Остапчук.
– Похититель пекторали!
– Это вы – похититель пекторали! – взревел бизнесмен, выказывая явное намерение тоже огреть деда по башке, причем покрепче.
Мальчишки в офисе «Белого гуся» поняли, что дело пора брать в свои руки.
– Стоп! – по их приказу железным голосом скомандовал Салям. – Давайте по порядку! – Он поглядел на дедка и очень-очень строго, как папаша, выговаривающий малолетнему оболтусу, вопросил: – Вы зачем вообще пектораль взяли, дедушка?
Дедок покраснел, как вареная свекла, и на глазах у него проступили слезы.
– А что мне было делать? – лихорадочным шепотом выдохнул он. – Вы не представляете, сколько тайн заключено в этом куске низкопробного золота! У древних скифов был… – Старичок сделал драматическую паузу и наконец выдохнул: – Календарь!
Мальчишки молчали, и Салям по собственной инициативе уточнил:
– Перекидной?
– Астрологический! – обиженно поправил его старичок. – В скифском году было шестнадцать месяцев, и скифы считали время индиктами – периодами по шестнадцать лет. Каждому году было присвоено имя животного! – Старичок снова поглядел на Саляма. – Понимаете? Пектораль – и есть календарь! В ней предсказания на века вперед!
– Погодите, – растерявшийся Вадька помотал головой, – Остапчуку вы говорили что-то про утку!
– Конечно! – взвился дедок. – Утка – это год, когда будут найдены Герры! – восторжествовал дедок.
– Блин, что такое Герры!? – в офисе возмутился Вадька и торопливо добавил специально для Саляма: – «Блин» не говори!
Но вместо дедка ответил «эльф» Гена:
– Герры – легендарная тайная местность, где хоронили величайших скифских царей. – Заметив устремленные на него взгляды, он пожал плечами: – Перевозка пекторали – самая большая рекламная акция нашего транспортного агентства. Мы с отцом про нее все изучили!
– Вообще-то я думал, это моя рекламная акция! – недовольно проворчал Остапчук.
– Вы не представляете, какие в тамошних курганах спрятаны сокровища! – подпрыгивая на музейной перине, тем временем восторженно вопил непрофессор.
У монитора в рабочей комнате Сева вздохнул с облегчением:
– Фу-ух! – И на Катькин вопросительный взгляд успокоенно пояснил: – Теперь все нормально! Он не считает пектораль за 150 миллионов ерундой – он просто хочет найти место, где много таких пекторалей!
