– Сом! – всмотревшись, Марта покусала губы. – Как думаешь, они нас узнали?
– Даже если и не узнали – будут ждать, когда выйдем на берег. Ведь не просто же так они сюда приперлись?!
В словах паренька определенно имелся резон, и девчонка согласно кивнула. Волны бликовали на солнце, и с берега вряд ли можно было хорошо рассмотреть лица невольных купальщиков… однако в холодной воде долго не высидишь, нужно что-то делать, и как можно быстрей! Впрочем, пока что беглецы почти совсем не ощущали холода – не до того.
Настороженно глянув по сторонам, Марта кивнула на черневший к северу мыс, вдающийся в море на пару сотен шагов. Редкие сосны царапали небо своими колючими кронами, подлесок – можжевельник и папоротники – тоже не казался таким уж густым, однако же – выбирать не приходилось. Там, на мысе, имелся хоть какой-то шанс затаиться, уйти… Хоть какой-то.
– Марвин… ты плавать умеешь?
– А как же, ага.
Не говоря больше ни слова, оба быстро поплыли к мысу, стараясь поднимать как можно меньше брызг и вообще не привлекать внимание. Может, не заметят?
Ну да, не заметят! Напрасно надеялись. Заметили! Насторожились… Повернули к мысу коней, поскакали…
– Вот дьявол! – оглянувшись, сплюнула Марта. – А ну, брат, поднажмем.
Холодная морская вода забивалась в ноздри, не давая дышать, вымокшая одежда тянула вниз, к песчаному дну… хорошо еще обувь на бегу осталась…
Берег между тем приближался – еще немного, и Марта почувствовала ногами дно… Обернулась, подбодрить отставшего сотоварища… И удивленно свистнула – из-за мыса показался корабль!
Бутурлин сдался в плен сразу же, едва только отстал от рейтаров. Те, с ходу прорвав оборону врага, собирались пройтись лихим рейдом по русским тылам, и, верно, то у них и вышло бы… а может, и нет, тут, как бог даст – военное счастье изменчиво.
Резко осадив коня, «фон Эльсер» соскочил в траву, сделав вид, что осматривает переднее копыто.
– Что такое, господин майор? – тут же обернулся холеный рейтарский ротмистр. Черненая кираса его сверкала на утреннем солнце, глаза сияли азартом и предвкушением схватки. Черт возьми – настоящий солдат!
– Скачите, я нагоню, – махнув рукой, риттер принялся поправлять седло, делая вид, что садится.
Ротмистру этого оказалась достаточно – ну, небольшая задержка, с кем не бывает? Пришпорив коня, рейтар тут же умчался, и Бутурлин внимательно огляделся по сторонам. Уж конечно русские давно заметили их небольшой отряд. Заметили и, несомненно, преследовали, по всем прикидкам Никиты Петровича, казачий или татарский разъезд должен был вот-вот показаться из-за кустов.
Ну, да вот он! Из-за кустов наметом выскочили драгуны в кирасах и польских высоких шлемах. Лихие усачи из вооруженных по европейскому образцу полков «нового строя». Грозно сверкнули обнаженные палаши, послышались выкрики, кто-то пальнул из пистоля.
– Сдавайтесь! – закричал по-немецки вырвавшийся вперед всадник в щегольском шлеме с тонкой серебряною насечкой. – Сдавайтесь, вы окружены!
Выкрикнув, щеголь взвил коня на дыбы, выхватив из седельной кобуры пистолет:
– Сдавайтесь!
– Да сдаюсь я, сдаюсь, – устало отозвался Никита Петрович.
Дождавшись подъехавших драгун, вражина осадил коня и спешился:
– Я – капитан Дитрих фон Ашбах! Вашу шпагу, сударь.
– Возьмите… – с изящным поклоном лоцман передал клинок и представился: – Риттер Эрих фон Эльсер, майор королевской пехоты.
– Очень приятно. Не соблаговолите ли пройти с нами, господин майор?
Не очень-то легко оказалось уговорить капитана Ашбаха отвести пленного в главный штаб! Лень тому было – и все тут. Лишь после второй совместно распитой баклажки бравый драгун покладисто махнул рукой:
– А, черт с вами, Эрих. В штаб так в штаб. Сейчас прикажу – доставят. Шнапс еще будете?
– Нет.
– Ну, как знаете. А я выпью. За нашу победу выпью… Не за вашу! За славного государя Алексея Михайловича!
Сложное царское отчество иностранец выпалил без малейшей запинки, по всему чувствовалась тренировка, видать, немало уже за государево здоровье выпил.
– Ну, а на ход ноги?
Еще и все русские тосты знал, аспид!
– На ход ноги – давай, – вздохнув, согласился Бутурлин.
Выпив, Никита Петрович крякнул и, занюхав шнапс рукавом, хлопнул собутыльника по плечу:
– Ну, прощайте, господин капитан! Бог даст – свидимся… Эй, парни! Вяжите же мне руки. Раз уж положено, ага…
Командующий полками «нового строя», любимец царя, генерал Авраам Лесли узнал Бутурлина сразу же.
– Никита Пьетрович? Х-ха! Все-таки ушел, черт лихой! Небось, принес много важных сведения? Дай, дай, я тебя обниму…
Храбрый, далеко уже не молодой, шотландец не признавал париков, предпочитая обходиться собственной шевелюрой, вполне еще пышной, хоть и седой. Среднего роста, сухонький и подвижный, генерал не отказывал себе в красивой одежде и драгоценностях.
