Такой вот бал дала, наконец, и графиня Элиза фон Турн, вдова безвременно погибшего героя, уже несколько оправившаяся после смерти мужа. Правда, выглядела она что-то неважно – бледное лицо, синие круги под глазами, опухшие щеки – как видно, плакала. Впрочем, не по мужу.
– О, господин риттер! Что же такое случилось с нашим несчастным Вальтером?
Это было первое, что спросила графиня, едва завидев вошедшего в парадную залу Бутурлина.
– Ничего особенно страшного с господином Шульце не случилось… – Никита Петрович закашлялся, прикрыв губы белоснежным батистовым платком.
– Вы думаете? – в заплаканных глазах женщины блеснула надежда. – Да садитесь же, Эрих, садитесь… ага.
– Полагаю, он просто угодил в плен, – присаживаясь за богато накрытый стол, светски улыбнулся Бутурлин.
Графиня тут же ахнула, едва не выронив веер:
– О, пресвятая дева! В плен! К русским!
– Русские не дикари и ничего ему плохого не сделают, – философски заметил Никита Петрович, присматриваясь к холодной телятине. – А это вот вкусно?
– Конечно же вкусно! Попробуйте, прошу… Так вы говорите, русские – не дикари?
– Это не я говорю. Так считает сам господин губернатор.
– Ах, Магнус… Ну да, ну да, он почему-то любит русских.
– Не любит, а уважает! – оторвавшись от блюда с телятиной, Никита Петрович наставительно поднял серебряную двузубую вилку – особый шик. – Как уважают любого достойного соперника. Заметьте, милая графиня, я не говорю – врага. Да, сейчас мы с Россией воюем… но завтра обязательно будем дружить… как дружили вчера.
– Ну, уж вы скажете, Эрих!
– Так и случится, и уже очень скоро, поверьте мне!
– Так вы думаете, Вальтеру… господин Шульце в плену ничего не угрожает?
Бутурлин не успел успокоить свою собеседницу – в залу вошел комендант Риги и генерал-губернатор Лифляндии, граф Магнус Габриэль Делагарди. Уроженец Ревеля и фаворит королевы Кристины, он хорошо знал русских и никогда не считал их варварами. Делагарди славился своей ученостью далеко за пределами Лифляндии, все знали, что он собирает коллекцию древностей, кою намеревается передать в дар шведскому королевству, точнее сказать – всему шведскому народу. Женатый на сестре короля, граф Магнус Габриэль считался изящным кавалером и одним из самых богатых людей Швеции! Правда, злые языки поговаривали, что…
– Господа! – терпеливо выслушав все положенные приветствия, важный гость поднял бокал, наполненный золотистым рейнским вином, в изобилии доставлявшимся в осажденную… или, лучше сказать – почти осажденную – Ригу каждым вторым шведским судном, не считая каждого первого.
– Господа! Спешу сообщить вам добрую весть… Это покуда тайна… От врагов, но не от вас!
Делагарди тряхнул париком. Все заинтересованно притихли.
– Так вот! – умело интригуя, продолжал генерал-губернатор. – Буквально только что ко мне прискакал гонец… Сегодня к Динамюнде прибыли полторы тысячи солдат, присланных из Пиллау графом Кенигсмарком! Мы давно их ждали – и вот они здесь. Я только что велел выделить лодки для их переправы.
Выпив, все присутствующие радостно захлопали в ладоши и закричали здравицы королю, прусскому графу Кенигсмарку… и лично генерал-губернатору Магнусу Габриэлю Делагарди.
Никита Петрович нервно покусал губу. Вот это была новость! Новость, которую требовалось сообщить своим как можно быстрее! Срочно вызваться провести вылазку? Да-да, срочно! Прямо сейчас…
– Господин генерал, осмелюсь предложить…
– А, это вы, майор. Вижу, хотите стать полковником… Что ж – похвальное желание! Говорите, вылазка? Я не против! Тем более все равно штурма нам так и не дождаться, верно?
– Верно, господин генерал! Уже так надоело ждать.
Наскоро простившись с графиней и обществом, славный риттер Эрих фон Эльсер покинул особняк… и у самого крыльца вдруг услышал голос:
– Господин майор!
Это был графский конюх. Или кучер, или кто-нибудь еще… кто-то из простолюдинов, запоминать которых лицу благородному было вовсе не обязательно.
– Что вам угодно? – между тем даже с простолюдинами следовало вести себя учтиво. По возможности.
– Помните, вы расспрашивали меня о мертвой голове графа? Ну, вместе с другими слугами…
Кучер – или конюх – вышел на падавший из окон свет. Коренастая фигура, простоватое лицо с небольшой бороденкою… Ничего примечательного. Бутурлин его не помнил, но слуг он все же опрашивал всех, так что – возможно – и этого – тоже…
– Ну да, да, – тряхнув головой, Никита Петрович нетерпеливо покусал губы. – Что вы еще хотите-то?
– Хочу сказать про одного цирюльника. Зовут его Иоганн… Славный такой парень! Все время приходил, графа нашего брил… ну и нам, слугам, не отказывал. Хороший человек.
– Ну-ну… и что с того, что хороший человек этот ваш цирюльник?
– Так он пропал, господин майор! Прямо с тех самых пор и пропал. Давненько уже не видели.
– Ну, мало ли… – не выдержав, рассмеялся Бутурлин. – Эко дело – пропал. Сейчас многие пропадают – война. Может, шальным ядром убило.
