– Знаешь, я не люблю, когда меня за дурака держат. А я ведь даже в глупостях своих порой умней, чем другие на полном серьезе. Без ложной скромности. Ты что, Гладик, в сыщика решил поиграть? Сдай свою хреновину вон тем, – он кивнул на бредущий по залу полицейский патруль, – заложи Годзика, раз он такой, и все дела. Или говори правду. И заодно объясни: я-то тебе на кой хрен понадобился?
– Я хотел попроще, – попытался оправдаться Габлер. – Слишком долго все объяснять… Да и не хотел тебя грузить, тебе это радости не добавит.
Граната подбоченился:
– Значит, так, мистер Габлер. Можешь продолжать дурью маяться, а я валю отсюда. В Кришну, в Сад наслаждений. Прямо сейчас. Или же ты все рассказываешь без утайки. А есть и еще один вариант: я сам тебя закладываю вон тем парням в сине-красной форме. Мол, свихнулся на почве злоупотребления алкоголем, опасен для окружающих.
Габлер вздохнул и пояснил:
– Это не воры, Гамлет. И не наконечник копья у меня в нэпе, а сверхсекретная военная разработка. Тут две группы сепаратистов, и каждая хотела прибрать эту разработку к рукам. Ты знаешь, что у нас есть сепаратисты?
– Слыхал…
– Годзилла участвует в одной из этих организаций. Но закладывать я его не буду. Да и как я его заложу? Где доказательства? У него в нэпе обычный сувенир, только и всего. Он меня к смерти приговорил, понимаешь? Он абсолютно уверен, что я уже мертв. Ты бы такое простил? А еще я столько дров поневоле наломал и такое узнал, что мне светиться никак нельзя. Меня просто уберут…
Граната из-под козырька посмотрел на Криса. Коньячный туман из его глаз вдруг куда-то улетучился, и взгляд был ясный и пронизывающий.
– Кажется, понимаю… – медленно сказал он. – И понимаю, как ты с Годзиком решил… Так сказать, сыграть ему на лучевике песнь о скорой встрече с богами. Тут осуждать вряд ли кто возьмется – око за око… И другое тоже понимаю. Намерен устроить свою игру, Гладик? Сколько такая разработка может потянуть? Чтобы жить припеваючи, хватит, да?
– Думаю, хватило бы, – ответил Габлер, – и не на одну жизнь. Но игра, к сожалению, получается не моя. Дело в том, что Портос пропал. Догадываешься, где его можно искать?
– Та-ак… – нахмурился Граната, но тут же вскинулся: – Может, залился по макушку?
Габлер отрицательно покачал головой:
– Не тот случай. Тут один знакомый маякнул: охота за нами продолжается. Я тебе не говорил, а ведь мне тут на днях пришлось в спасалке с галеры улепетывать, на Марсе прятаться.
– Не понял! – удивился Граната. – У этих беллизонских жрецов под носом, что ли?
– Не на Нова-Марсе, а на Марсе, – пояснил Крис. – На том, что в системе Солнца.
– Ара… тоже пропал?
– Да нет, с ним все в порядке. Он должен тут быть в двадцать один. – Крис глянул на табло. – Летит на «Флавии Стилихоне». И вот тогда мы с ним и отправимся на Нова-Марс. Попробуем уговорить этих красавиц на обмен. А если не получится… – Габлер развел руками.
Граната еще раз быстро взглянул на него и принялся сосредоточенно грызть ноготь. Крис наблюдал за Годзиллой – тот пиршествовал вовсю, и не было этому пиршеству ни конца ни краю. Причем никаких бутылок со спиртным на столе не просматривалось.
– Все мы, все мы в этом мире тленны… – пробормотал Граната, о чем-то размышляя, и начал вгрызаться уже чуть ли не в сам палец. И вновь метнул в Габлера зоркий взгляд, в котором не было ни тени коньяка «Коктебель». – Ты, как я понимаю, хочешь и рыбку съесть… Поправь, если ошибаюсь. И Портика ты хочешь вызволить, и Годзику должок отдать… Да еще и выяснить его связь и сдать эту связь с потрохами. Хотя сам говоришь, что доказательств-то нет…
– Ничего, зато засвечу его, – быстро сказал Габлер. – Лишняя зацепка твинсам не помешает.
Ответные слова Гранаты показали, что он тоже читает надписи на каменных плитах.
– «Помни о родине», – медленно процитировал он. – Похвальное у тебя, Гладиатор, стремление, враги нам совсем ни к чему… Хотя твое с Арой намерение лезть в те подземелья беллизонские… Я когда в школу ходил, каждый день видел вот такие слова: «Что бы ты ни делал, делай разумно и предусматривай результат». Неплохо сказано, а?
Габлер пожал плечами:
– Не все и не всегда можно предусмотреть, Гамлет.
– Ну да, ну да, – покивал Мхитарян. – Ох и напрягаешь же ты меня, Гладик! А я с детства совсем по-другому привык. Даже стишок соответствующий сочинил, можно считать – мое кредо.
– И что же за кредо? – хмуро полюбопытствовал Габлер.
– Очень простое, всего четыре строчки.
– Давай, излагай, не тяни.
Граната принял величественную позу и изрек с видом мудреца:
– Хорошее кредо, – сказал Крис, продолжая посматривать на трапезу Годзиллы. – Удобное. Только не всегда получается наплевать.
