Когда «Киликия» отшвартовалась в порту Керкинитиды, Ральф, как обычно собрался на постоялый двор с кассаториумом. Однако у Александра имелись иные соображения и планы; пришлось штарху селиться в одной из крайних кают «Святого Аврелия» и кассата селить в наспех сооруженной выгородке рядом с каютой. После недавних злоключений Александру больше не хотелось покидать борт «Святого Аврелия», корабля не в пример бОльшего, нежели эвксинские сантоны или квариссы. И даже причуды местного мореплавания больше не пугали, хотя в глубине души принц все же сознавал: собственными глазами он видел слишком мало чтобы делать какие-нибудь выводы. Но выводы тем не менее сделал.
«Шут с ним, – думал Александр. – Единственное, что грозит большому кораблю в этих водах – мели. Песчаные. Люциус Микела говорил, что песчаные мели практически неопасны, поскольку обшивка корпуса о песчаные мели почти не повреждается, это ведь не камень. А сниматься с песка команда неплохо обучена. Так чего их бояться, эвксинских мелей? Нужно только подготовить «Святого Аврелия» к причудам Эвксины, только и всего.
Отныне принц решил не оставаться против коварных южан с малыми силами. Дядя Говард, конечно, храбр и беззаветно предан сановным родственникам, а Исмаэль Джуда, пожалуй, лучший из офицеров охраны.
Но… Там где недостает умений – берут числом. «Дельфина» и «Гаджибея» Джуда потерял и из плена спасся лишь благодаря беспримерной храбрости да немалой удаче. Будь с ним достаточно солдат – ни за что Назим Сократес и его головорезы не захватили бы нанятые корабли.
Потягивая аперитив, Александр ожидал Ральфа и прикидывал как половчее вывести его на разговор о корабле-призраке. Но выводить не пришлось.
Разговор завязался сам собой, с первых же фраз, едва Ральф вошел и был приглашен за стол.
– Не нравится мне все это, – заявил Зимородок хмуро, даже не успев толком усесться.
– Что именно? – уточнил Александр.
– Да все! Все, что мы видели и слышали за последнее время.
– Вы имеете в виду тот факт, что наша экспедиция разминулась с подмогой из Альбиона? С «Девой Лусией» и «Иской»?
– Разминуться в море нетрудно, особенно если по ночам приходится поднимать бунты и резать тжекеров… Но я немного не о том. Меня беспокоят наши… нетленные спутники, если можно так выразиться.
– А, – сымитировал понимание Александр. – Вы о корабле-призраке?
– Не только. Скелеты из Амасры меня тоже волнуют, – Ральф наконец-то отпил из высокого бокала – на борту «Святого Аврелия» принц предпочитал жить так, как привык в королевском дворце. Ну, разве что без должного простора. Александру вполне хватало того простора, что открывался за обращенным к морю бортом флагманского барка.
– У вас наверняка есть какая-нибудь местная легенда на этот счет, – вкрадчиво предположил Александр. – Наподобие легенды о Летучем Фламандце, которую вы, Ральф, без сомнения должны были слышать в Саутхэмптоне.
– О Летучем Фламандце я действительно слышал, – подтвердил Ральф. – Причем даже несколько непохожих вариантов. Хотя, для легенд это не редкость – расхождения в деталях.
– Расхождения? – живо заинтересовался Александр. – Как интересно! И какие же вы усмотрели расхождения в различных версиях легенды?
– Да разные… Начиная от капитанов – одни говорили, что Фламандцем командовал Ван Страатен, другие же, что Ван дер Деккен. Одни говорят, что проклятие обрушилось на Фламандца у мыса Горн, но чаще все же упоминают мыс Доброй Надежды. Да что там говорить, я слыхал даже будто бы Летучий Фламандец – никакой не парусник, а огромный, с высокими бортами, П-образными мачтами и кубической кормовой надстройкой корабль древних, сработанный целиком из металла! Без единой пробоины, хотя и ржавый насквозь.
– Вот это да! – искренне впечатлился принц. – Признаться, я читал лишь классический образец легенды, и там действительно нет единодушия в вопросе капитанства. Утверждается только, что капитан был из Дельфта. Непонятно толком и возникал ли на корабле бунт и был ли выброшен за борт по приказу капитана его зачинщик. Но вот о железном корабле-призраке древних, признаться, я не слышал ни разу!
– А я, вот, слышал, – грустно сообщил Ральф. – Впрочем, моряки, как вы знаете, народ впечатлительный и суеверный. Наверняка эта легенда – плод выдумки древних, лишь слегка переделанная на понятный нам лад.
– Я с нетерпением жду когда вы расскажете вашу, эвксинскую легенду!
– с жаром воскликнул Александр. – Уверен, она ничего общего с легендой о Летучем Фламандце не имеет!
– Ну, кое-что общее все же имеется, – возразил Ральф. – Ветхий парусник с пробоинами в бортах, рваными парусами, истлевшим скелетом на штурвале и командой мертвецов – слишком яркий образ, чтобы о нем не болтали во всех прибрежных тавернах и кабаках, по всему миру.
Зимородок некстати умолк и принц решил подбодрить его:
– Тут вы правы, любезный Ральф! Образ действительно невероятно яркий.
