«Ныряльщиков… – подумал Ральф с сомнением. – А ведь капитан Фример недавно докладывал Алексу о том же – мол, нанял ныряльщиков».
То, что они ищут, несомненно находится на дне Ягорлыка, между Тендрой и Кинбурном. А что там может находиться?
Зимородок спустился в опиекурильню, отмахнулся от темнокожего мальца с зельем и направился прямиком к хозяину, в угол за занавеской.
Второй темнокожий, постарше и с духовой трубкой в руке, вопросительно взглянул на штарха.
– Мне к Сурату.
– Его нет, – буркнул темнокожий.
– Я есть, – донеслось из-за занавески. – Что надо, Зимородок?
– Выйти на зады. По-тихому.
– Проходи.
Ральф шагнул за занавеску, в сладковатый полумрак. Ему не нужно было зрение, чтобы найти дорогу: десять шагов прямо, потом шесть налево, вверх по лестнице и прямо до самой двери, которую всегда неизвестно кто открывает. Так случилось и сейчас – дверь перед самым носом отворилась, Ральф шагнул в ослепительно светлый проем и оказался в закрытом дворе, где бродили по камням голуби и куры, слабо струил фонтан, рядом с которым закутанная в черное старуха размеренно скоблила здоровенный закопченный казан.
– Бабушка Аза! Я пройду?
Старуха молча и не глядя на Ральфа махнула рукой.
Зимородок прошел. Вскоре он был уже на Рыбной улице, в добрых пяти минутах ходьбы от Котельной.
Что же там может находиться, у Тендры, для чего нужны ныряльщики?
«Дьявол! – наконец-то сообразил Ральф, как раз сворачивая к дому Суза Гартвига. – Да ведь они все – и принц с Фримером, и Назим Сократес – охотятся на «Капуданию»! Больше там искать нечего, у северной оконечности Тендры! Сколько там вынюхивали, вылизывали каждый метр дна – и все тщетно. Если верить крипту, «Капудания» лежит чуть в стороне от мест, где ее искали чаще всего. Ее и по другую сторону косы пытались найти, и ближе к Кинбурну… А она вон где, оказывается!»
Флагмана турецкого флота должно давно засосать в пески. Кто знает – на какой глубине подо дном обнаружатся остатки корабля? Сколько лет прошло… неудивительно, что «Капуданию» так и не отыскали – ни древние, ни мы. Однако если точно знать место, задача становится вполне выполнимой… А ныряльщики тогда зачем? Можно ведь…
«Я понял, – догадался Зимородок секундой позже. – Действительно, откуда альбионцам знать, что в таком деле легко можно обойтись и без ныряльщиков? Хотя стоп: а зачем тогда их нанимал Назим Сократес? Уж он-то знает!»
«Рыбий хвост! – поправил себя Ральф еще через несколько секунд. – Ныряльщиков нанимал не Назим Сократес, а его дочь!!! По крайней мере, так сказал человек Люциуса Микелы. Хорошо, а зачем нанимала? Совсем недавно она притворялась, будто не подозревает чем занимаются штархи.
Но верить этому глупо, все она прекрасно знает. Единственная цель подобного поступка, которая приходит в голову – это предупредить принца Александра! Найм ныряльщиков Альмеей сразу же вслед вслед за капитаном Фримером неизбежно отследят альбионские шпики – они, кстати, и отследили. Александр должен встревожиться и сообразить, что Сократес стремится также завладеть сокровищами «Капудании». Как говорится, кто предупрежден – тот вооружен. А еще этим поступком Альмея подчеркивает, что она не вместе с отцом, а идет против него».
Что ж… Даже капитан Фример не так давно пришел к аналогичному выводу касательно устремлений Назима Сократеса, а уж Александр явно догадался о целях наместника и того раньше. Если принести очередное доказательство – мало что изменится. Но девица несомненно нацелилась втереться принцу в доверие. Понятное дело, кто ж не хочет в метрополию, во блеск дворцов, в Лондиниум!
– Привет, – сказал Ральфу старый боцман, как всегда сидящий в плетеном кресле на крылечке мореходной конторы Суза Гартвига. В руке боцмана тихо курилась видавшая виды трубка. – Поднимайся, хозяин ждет.
«Ну и ну! – изумился Ральф. – Старикан поздоровался со мной снова!
Воистину – что-то меняется в мире!»
На лестнице в горенку, куда Ральф поднимался в третий раз в жизни, ему никто не попался навстречу, но внимания на это Зимородок поначалу не обратил. Он постучался и вошел в горенку, где не так давно познакомился с принцем Александром, которому вскоре присягнул и который произвел его, действительно дикаря из провинции, в личные флаг-порученцы.
Воистину, дивен порою мир!
Посреди горенки, у скупо накрытого стола, стоял Суз Гартвиг. Поза у него была странно напряженная, неестественная. И лицо Гартвиг почему-то прятал, воротил на сторону. Но Ральф снова не обратил на это внимания и даже не подумал насторожиться.
– Добрый день, почтенный Суз! Говорят, вы меня хотели видеть? Я даже подозреваю зачем!
Гартвиг почему-то не ответил. Почему – стало ясно в ближайшие же секунды.
Сначала Ральфу заломили руки за спину. Потом крепко взяли за бока, тем временем руки связывая.
– Извини, – глухо сказал Суз Гартвиг, все так же глядя куда-то в сторону. – Я ничего не имею против тебя лично, Зимородок. Но альбионцы когда-нибудь уберутся в свой Альбион, а мне здесь жить…
