Вокруг слонялось много соседей, но это не помешало им ходить вокруг столов и раскупать то, что для малютки Эдди было частью прошлого. Все как один выражали соболезнование Эдди и его бабушке с дедушкой. Весь город был шокирован тем, как некогда успешный бизнесмен, муж, отец, друг местных, да и в принципе хороший человек слетел с катушек и решился на убийство всех членов семьи, соседского мальчика, начальника матери и бывшего соседа. В полиции Эдди постоянно задавали вопросы, но он давал на них совсем невероятные ответы. Ему не верили, и мальчик это прекрасно понимал. Все, что он успел услышать в разговорах детектива и бабушки с дедушкой, это то, что его отец в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения и долгой депрессии узнал о том, что у Оливии был любовник и она носила чужого ребенка. Это подтвердили в больнице. Со старшей дочерью у него были непростые отношения, и она подвернулась под руку с топором в самый неподходящий момент. В Брейсвике нашлись две семьи, чьи дети опознали Джеймса. Они подтвердили, что тот проник в дом бывшего соседа. Там, среди пепла, нашли останки Пола Грина. Эдди не хотел никому врать и рассказал, что папа перепутал их с монстрами из сундука и застрелил Ларри, но все услышали только одно – застрелил Ларри. Полиция также нашла счета отца Эдди и полностью их арестовала до конца расследования. Единственное, что им удалось выяснить, так это то, что он получил чек от компании-однодневки, и полиции требовалось выяснить, откуда он их взял. В банке также выяснили о счетах Оливии: среди них был открыт счет на Эдди с кругленькой суммой. Вскоре он сможет получить деньги, но полицию также интересовал и сам чек, который был выписан не так давно умершим коллекционером Ривером Кентом. Полиция, не сумев связать его трагическую смерть с кошмарными убийствами Джеймса Кастера, оставила наследство мальчика в покое. Полиция повесила клеймо, а Эдди, вмиг ставший Эдвардом Кастером, смирился с их правдой, но свою он решил хранить в тайне до конца своих дней. Ему этого было достаточно.
Пока Эдди, смотря на сундук, сидел в раздумьях, одной рукой придерживая комикс, а второй постоянно почесывая кожу под гипсом, он не заметил, как к нему подошел мужчина.
– Извините, молодой человек, а сколько стоит этот сундук?
– А-а-а? – Эдди посмотрел в сторону, откуда исходил голос.
Перед ним стоял мужчина в черных туфлях и узких классических брюках. Выше он увидел хлопчатобумажную рубашку, рукава которой были закатаны по локти. Лицо незнакомца Эдди показалось интересным. Большие скулы, немного вытянутый подбородок, голубые глаза и гладко зачесанные волосы. Он выглядел как аристократ из старых английских фильмов.
– Сколько вы хотите за этот сундук?
Эдди ощутил внутри странное чувство облегчения. Словно слова мужчины даровали мальчику свободу от этого тайника, который был не просто сундуком. Но у него был один вопрос:
– Мистер, а вы слышите барабаны?
Джентльмен улыбнулся мальчику, обнажив белые ровные зубы. С улыбкой лицо незнакомца стало еще более интересным. Эдди в этот момент понял – он никогда его не забудет.
– Поэтому я и здесь. Так сколько?
Эдди принял позу маленького философа, раздумывающего над очередным мировым вопросом.
– Думаю, десять центов будет в самый раз.
Мужчина сунул руку в карман и достал из него дайм, затем аккуратно положил его в руку Эдди.
– Подождите, мне нужно положить это внутрь. – Эдди потянулся к сундуку рукой, в которой был зажат комикс.
– Нет-нет! – Джентльмен обошел сундук, взял его и, в очередной раз улыбнувшись, проговорил. – Это тут будет лишним, оставь себе.
Эдди повиновался словам незнакомца и вернул на колени комикс, который он так и не решился дочитать. Он повернулся, когда услышал голос приближающейся к ним бабушки.
– Здравствуйте, вы хотите его купить?
– Добрый день, мадам! Уже купил. Он у вас славный малый.
Бабушка улыбнулась и погладила Эдди по голове.
– Эдди, не будь невеждой, надо знать, с кем имеешь дело. Я Ребекка Матисон, а это мой внук Эдвард, а как вас зовут? Вы похожи на ценителя старины, а с сундуком в руках так вообще на владельца антиквариата.
– Вы очень любезны, мадам. Я Джонатан Адамс Смит, рад познакомиться. К сожалению, я тороплюсь и не смогу поцеловать вашу руку.
Ребекка сухо посмеялась:
– Не буду вас отвлекать, спасибо, что облегчили наш переезд.
– Не за что, мэм. Всего доброго, Эдвард Кастер.
Эдди понял, что бабушка не уловила важное слово в прощании мужчины, но Эдди его услышал. Незнакомцу никто не называл фамилию мальчика.
Смит прошел до своей машины, погрузил сундук на заднее сиденье, а сам сел на водительское, поглядел на Эдди и помахал ему рукой. Когда машина покатилась по дороге, Эдди готов был поклясться, что сундук приоткрылся и из него сверкнули два маленьких горящих глаза. После он никогда не видел ни сундука, ни Джонатана Смита, ни своего бывшего дома, но окрыляющего чувства свободы он не утерял до самой смерти.
