Услышав теплый баритон друга, Алиса невольно улыбнулась. Выслушав все новости, она поделилась с ним заветными мыслями.
– Это эго, – сказал Тоби. – Ты заинтересовалась эго.
– Эго?
– Да.
– Понятия не имею, что это такое. Я пользовалась этим словом в разговоре, как все, не понимая, что за ним кроется.
– Все просто: на самом деле никто не знает, кто он такой, ведь наша сущность слишком абстрактна. Поэтому мы склонны приравнивать нашу суть к вполне осязаемым вещам: внешности, личным качествам, уму, профессии или даже к выбранным ролям.
– К ролям?
– Ну да: мы способны безотчетно выбрать себе роль и потихоньку с ней срастаться. Например, с ролью невозмутимого человека, активной дамы, нелюбимого интроверта, мускулистого мачо, нежной и деликатной особы и так далее. Существует великое множество вариантов.
– Это опасно?
– Само по себе безопасно, хотя ограничивает нас: мы замыкаемся в рамках ремесла, красивой внешности, интеллекта или взятой роли. Поскольку мы склонны отождествлять себя с этими атрибутами, какая-то часть личности ощущает шаткость такой позиции – и зарождается страх: а что, если мы не те, за кого себя выдаем? Вдруг мы
– Понимаю.
– И мы принимаем на веру, что нас станут оценивать по этим качествам, не подозревая, насколько они далеки от нашей сущности или, во всяком случае, вторичны. А поскольку мое истинное «я» определить крайне трудно, я все больше цепляюсь за элементы, которые якобы определяют меня, являются мною, и стремлюсь защитить их от любых угроз. Малейшую критику моей внешности, идей или компетентности я расцениваю как нападки на мою сущность, словно самооценка ставится под вопрос. Тогда я чувствую себя задетым за живое, отстраняюсь и прячусь в панцире иллюзорного «я» либо отрицаю замечания, могу даже пойти в контратаку.
– Вот оно что, а я и правда не отдавала себе в этом отчета.
– Вот так.
Алисе показалось, что в голосе Тоби промелькнуло раздражение. Может, он сейчас занят, а она ему надоедает? Ну, еще пара минут – и она отстанет.
– А как это связано с эго?
Он помолчал.
– «Эго» обычно называют представление о себе самом, ту ментальную конструкцию, которую человек выстраивает вокруг своих идей. Эго – это ложная личность, она выступает как экран, скрывающий нашу подлинную природу. Но все же мы срастаемся с ним и стремимся отстоять любой ценой. Представь, будто какая-то часть нашей личности возобладала, стала действовать, смотреть, слушать вместо нас, а главное – занимать все больше и больше места внутри.
– А как… выйти из этой ситуации?
На том конце провода снова наступила тишина. Когда Тоби снова заговорил, Алиса услышала в его голосе откровенно холодные нотки.
– Скажи, Алиса, все эти вопросы… ты задаешь другу или консультанту?
– А разве это не одно и то же?
– Нет, Алиса, не одно и то же.
– Ну хорошо… А в чем разница?
Короткое молчание.
– Разница в пятьсот долларов, моя дорогая.
Алису словно остановили на всем скаку. Она забормотала что-то невнятное, потом разговор сам собой прекратился, она разочарованно отсоединилась. На сердце было тяжело.
За окном мойщик стекол, веселый сенегалец, скорчил печальную мину, делая вид, что вот-вот сам расплачется, а потом уж начнет жалеть ее.
Она заставила себя улыбнуться в ответ. Интересно, он и вправду был симпатичным и забавным или сжился с ролью симпатичного и забавного мойщика стекол?
Разочарование в Тоби сделало ее недоверчивой.
Тоби.
Алиса вздохнула. А была ли она действительно настоящим другом? Во время семинаров она делала все возможное, чтобы в перерыве завязать отношения с Тоби. Зачем? В сущности, любила ли она его на самом деле?
Отвечая на эти вопросы, она убедилась, что гордится дружбой со знаменитостью… Получалось, она снова рассматривает себя сквозь призму взаимоотношений: «я общаюсь с людьми значительными, значит тоже чего-то стою». И разве не старалась она при каждой возможности намекнуть окружающим, что Коллинз – ее друг? Опять эго, это уж точно…
Тоби Коллинз. Высший авторитет в области личностного развития. Надо признать, что он невероятно много ей дал. Как бы она ни была раздражена, а отрицать это невозможно. Благодаря ему Алиса научилась себя любить, освободилась от страхов и сомнений. Он излучал такую уверенность в себе, был живым воплощением успеха…
За окном сенегалец старательно делал свою работу. Они снова встретились глазами, он доброжелательно улыбнулся, и у Алисы стало тепло на душе, ведь улыбка была совершенно искренней.
Коллинз. Может быть, цель жизни заключается не в том, чтобы хорошо себя чувствовать и блюсти свои интересы, то есть быть эгоистом…
Кстати, в слове «эгоист» тоже есть «эго»…
Она вздохнула, задумчиво следя за ритмичными, уверенными движениями мойщика стекол… Ей самой надо бы прочистить кривые стеклышки очков, сквозь которые она смотрит на мир.
