Готье лежал на дне неглубокого котлована, с которого он упал сутки назад. Рухнув на землю, он ударился головой и на некоторое время потерял сознание. Какое-то время он находился без чувств, но потом очнулся. Сколько времени прошло с тех пор, Готье так и не смог определить. При падении его часы разбились вдребезги, так что вычислить время своего нахождения в беспамятстве оказалось никак невозможно. Потирая ушибленную голову, которая нещадно ныла, Готье попытался встать. Но едва он поднялся, как тут же рухнул на землю. Его ногу пронзила острейшая боль.
«Черт, – застонал Готье, корчась от боли, – кажется, у меня перелом». Он осторожно ощупал ногу, надавливая на нее с разной степенью силы. Этот дилетантский осмотр оказался неутешительным, нога отзывалась сильнейшей болью на все его прикосновения. Готье стало ясно, что идти он не в состоянии, но он не особенно унывал по этому поводу, решив возвращаться в лагерь ползком. Приняв это решение, он тут же попытался его осуществить, но это оказалось не так-то и просто. Земля в этом месте была сплошь усеяна мелкими и довольно острыми камнями. Передвигаться по ним оказалось довольно болезненно, но Готье, полный решимости выбраться отсюда, пополз. Через некоторое время он в растерянности остановился, поскольку не имел даже приблизительного понятия, в какой стороне находится лагерь. На свою беду, Готье совершенно не запомнил, в какую сторону он побежал, выскочив из палатки Нелли. В тот момент ему было не до этого. Ее неожиданный отказ настолько ошеломил его, что он бежал, совершенно не замечая, куда и зачем. И вот сейчас он лежит беспомощный, не понимая, в какую сторону ему следует двигаться.
На землю между тем опустилась ночь. Небо оказалось затянуто густыми облаками, через которые не пробивалось ни единой звездочки. Лишившись последней возможности сориентироваться на местности, хотя бы по звездам, Готье принял решение остаться на этом месте до утра. Он надеялся, что днем будет легче определить, куда ему следует двигаться. Но утро следующего дня ничем не улучшило его положения.
Проснувшись с первыми лучами солнца, Готье сразу же внимательно огляделся вокруг себя и, к своему великому сожалению, отметил, что оказался в ловушке. Он находился на дне небольшого котлована, не очень высокого, но с достаточно отвесными стенами. Если бы не его сломанная нога, то проблема была вполне разрешимой. Он бы смог выбраться из этой западни, но со сломанной ногой об этом не могло быть и речи. Готье оставалось только одно: ждать, когда его спохватятся и отправятся на поиски. По его подсчетам, его пропажа уже должна была быть обнаружена, а значит, скоро начнутся поиски.
Готье лег на спину, чтобы иметь возможность наблюдать за всем, что будет происходить на вершине котлована, и начал ждать. Время текло медленно. Солнце неторопливо совершало свое движение по небу, неспешно скользя по небосводу по своей привычной траектории. Готье боялся заснуть, чтобы не дай бог оказаться не замеченным спасателями. Светило уже миновало свою самую высокую точку на небосводе и медленно начало неумолимое движение вниз. На вершине котлована так никто до сих пор не появился. Готье всматривался до боли в глазах, стараясь рассмотреть какую-нибудь человеческую фигуру, но все было тщетно. Готье совсем отчаялся и не заметил, как задремал…
Он проснулся от того, что почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
«Наконец-то меня нашли», – молнией пронеслось в голове Готье. Он открыл глаза. Вокруг царил густой полумрак, в котором ничего невозможно было рассмотреть.
«Показалось», – подумал Готье, досадуя на себя за то, что так неуместно заснул и проспал весь день до самой ночи. Теперь снова придется ждать следующего дня, надеясь, что его наконец-то смогут тут обнаружить. Готье прикрыл веки.
– Антонио, – расслышал он вдруг явственно чей-то голос.
Готье резко открыл глаза. На этот раз полумрак оказался не таким густым, как прежде, и давал возможность рассмотреть обстановку вокруг. Он с удивлением обнаружил себя лежащим на кровати в какой-то совершенно незнакомой комнате. Лунный свет падал через раскрытое окно над его кроватью и слабо освещал близлежащие предметы, выхватывая из окружающего пространства часть кровати и стул, стоящий рядом с ней. Остальная часть комнаты тонула в полумраке, в густой темноте которого Готье уловил какое-то легкое движение.
– Антонио, – снова из полумрака позвал кто-то, на этот раз уже гораздо громче прежнего.
