–Не совсем. Он боялся ее все сильнее и сильнее. И любил, и ненавидел… Чувствовал, что она не просто женщина. Что есть нечто большее.
–И что случилось?
–Убил ее. Спрятал тело в каменном гроте, а рядом насыпал все золото, которое заполучил.
“Что за бредятину она мне тут рассказывает?.. К чему все это? Денег, что ли, хочет? На прелюдию к сексу как-то непохоже”… – вертелись где-то на периферии моего мозга обыденные мысли, но большая часть разума была прикована к ее лицу, глазам и голосу.
–А дочь? Что с ней стало?
Прия отступила на шаг и повернулась лицом к заходящему солнцу, словно давая оранжевым лучам хорошо осветить ее стройное тело.
–Дочь осталась жить. У нее со временем тоже появилась дочь. И так далее. По цепочке жизни…
Меня осенила внезапная догадка, и я удивленно вздохнул, смотря на нее расширенными глазами.
–Хочешь сказать, что это были… твои предки? Да?
Прия кивнула с серьезным видом. В этот момент она совсем не была похожа на пляжную торговку.
Я был почти загипнотизирован ее словами и интонацией, но все же мой саркастический характер не мог не найти здесь повода для иронии. Я встряхнул головой, как будто пытаясь проснуться, и улыбнулся.
–Красивая история, Прия. Как будто диснеевский фильм-сказка. Пираты Карибского моря… Вернее, Аравийского.
–Думаешь, это просто сказка? – спросила она с оттенком вызова в голосе.
–Ну, стало быть, тебе как наследнице той Деузы известно место, где спрятаны эти сокровища? Где этот грот, куда злодей заманил несчастную?
Ее лицо вдруг стало ожесточенным.
–Думаешь, если бы я это знала, то стала бы каждый день бродить по пляжу и предлагать побрякушки бездельникам-иностранцам?
–Как же так? – насмешливо подхватил я. – Надо обязательно это разузнать. Ведь те горы бриллиантов по праву твои. Тем более, что ты мастер…
–Да, надо узнать. – кивнула она, и вдруг цепко схватила меня за запястье. Ее глаза решительно сверкнули.
–Идем!
–Что? Куда?!
Она с неожиданной силой прямо-таки потащила меня прочь от “Парадиза” – туда, в центр залитого солнцем пейзажа, прямо через широкий луг, по колючей траве и пыльной сухой земле – на тропу.
–Прия? Куда ты меня ведешь?
Я пытался вырваться, но что-то такое приключилось с моим телом и сознанием, что время как будто ускорилось, а я сам утратил контроль над собственным движением. Мы очень быстро – с неестественной скоростью, как при перемотке видео – шли по тропе, стремительно приближаясь к небольшому пригорку посреди дикого луга. На пригорке сидело несколько крупных птиц – по-моему, орлов; они встревоженно замахали крыльями и взлетели, по спирали набирая высоту. Через несколько секунд мы оказались на том самом месте, где только что сидели птицы – это был большой и плоский нагретый солнцем камень. Тропа, идущая с гор, огибала этот валун с обеих сторон.
Тут Прия отпустила мою руку, и ко мне сразу вернулся самоконтроль. Я резко вздохнул и изумленно уставился на нее.
–Как? Как ты это делаешь?…
Заходящее солнце заливало все вокруг каким-то сверхъестественным золотым светом. В этот момент Прия показалась мне не обычной женщиной, а ожившим бронзовым изваянием. Ее глаза блестели, как зеркальные, отражая закат. Это было и красиво, и жутко.
–Здесь. Именно здесь на нее напали. – свистящим шепотом сказала она.
–Что ты хочешь…
Я не договорил. Она молниеносным движением бросилась ко мне, обвила руками шею и, притянув меня к себе, впилась губами в мои губы. Это был скорее змеиный укус, чем поцелуй – но я не почувствовал боли, только неожиданный обжигающий жар. Момент был мистически-страшный, но в то же время невероятно приятный, я ощутил какой-то внутренний подъем, бьющий из подсознания бессмысленный экстаз, растворяющий мысли. Еще мгновение – и я перестал чувствовать собственное тело, оранжевый свет солнца вспыхнул с особой силой – и медленно угас, оставив после себя полную темноту.
***
Темнота была не сном и не забытьем – я не потерял сознание, и чувствовал ход времени. Но все ощущения исчезли – зрение, слух, осязание… Абсолютная тишина и пустота, словно вакуум космоса, только без звезд. Я даже тела своего не чувствовал. Пытался сказать что-то, закричать, хотя бы вдохнуть – и не мог.
Меня охватил панический страх. А вдруг это и есть – смерть? Может быть, всех в финале ожидает что-то такое? Ведь даже самый убежденный атеист в глубине души допускает вероятность загробной жизни. И каждый наверняка пытается представить себе эту странную послежизнь. Пространство, залитое светом, где сплетаются струи эфира, престол Божий, райский сад – или огонь и ужасы. Я сам много раз пытался это представить. И всегда страшнее всего были мысли о пустоте. Бесконечное темное ничто. Причем не просто забвение, когда тебя самого больше нет, ты “выключился”, и не мыслишь – нет, самый ужас для меня был в вечном тоскливом осознании темноты и пустоты.
