— Вот как? — удивилась Аня. — В Запорожье? Я даже не успею собрать тебе поесть.
— Мы с ребятами перекусим на вокзале, — успокоил он жену. — Не переживай. Я позвоню как только смогу.
— Толя, счастливого тебе пути, — мягко произнесла она. — И не думай, ради бога, о сапогах. Я чувствую, что это тебя тревожит. Спокойно занимайся своей работой.
— Я люблю тебя, — искренне сказал следователь. — Ты у меня самая лучшая.
— И я тебя очень люблю, — эхом отозвалась супруга. — До встречи.
Он опустил трубку на рычаг, с грустью подумав, сколько приходится терпеть жене милиционера. Во-первых, каждый день волноваться, что муж может не вернуться. Во-вторых, забыть о культурных развлечениях, разве что в выходные удастся куда-нибудь выбраться, скажем, на природу. И в том случае, если они будут, эти выходные. Однако ему с женой повезло, Аня никогда ни на что не жаловалась, как настоящая боевая подруга. За двадцать пять лет совместной жизни — ни одного скандала. Его подчиненные иногда сетовали на непонимание вторых половин, а он слушал их с недоумением. Служба в милиции имеет свои особенности, и, если женщина не готова безропотно сносить все, что выпадет на ее долю, — лучше расстаться. У милиционера должен быть крепкий тыл, и это даже не обсуждается. А если… В его мысли снова вклинился Сарчук. На этот раз вид у него был растерянный.
— Толя, ты знаешь, что за перец этот Горячев? — поинтересовался он, скривившись.
— Думаю, ты мне скажешь, — усмехнулся Петрушевский. — Ты же у нас оперативник.
— И скажу, — Виктор придвинул к себе стул и плюхнулся на него. — Ни много ни мало — директор запорожского Дворца спорта. Как тебе такой поворот? Удобно ли врываться в кабинет к такому человеку и устраивать там обыск?
— Удобно, — отозвался Анатолий, не меняя голоса. — Но прежде чем мы ворвемся, как ты деликатно изволил выразиться, давай расспросим Софью Ельцову. Вдруг она что-нибудь да знает об этом фрукте, — он дружески улыбнулся. — Витя, смотайся к ней, а? Ее показания могут очень даже пригодиться.
— Ну что с вами поделаешь? — Сарчук встал и пригладил чуб. — Слушаюсь, товарищ начальник. Очень надеюсь, что ей будет что рассказать.
<p>Глава 2</p><p>Позже</p>На счастье оперативника, Соня Ельцова оказалась дома без сожителя, который мог помешать откровенному разговору, и с удовольствием нарисовала портрет интересующего их человека. Сама она терпеть его не могла и считала настоящим альфонсом.
