Участковый Василий Петрович Мухин, капитан милиции, полноватый мужчина средних лет, сидел на лавочке неподалеку от дома Ельцовой и беседовал с так называемым коллегой ее мужа, сантехником Димой, крепким коренастым парнем с красным лицом. От сантехника исходил стойкий запах перегара, фиолетовые прожилки на носу и мутные маленькие глазки свидетельствовали о поклонении Бахусу. Диме хотелось поговорить, излить Петровичу, как его называли в округе, душу, но ничего не получалось. Во-первых, с балкона третьего этажа его постоянно звала Марья Ивановна, у которой, как назло, сегодня ни с того ни с сего стал протекать унитаз, во-вторых, бдительный Мухин направлял скачущие мысли собеседника в нужное русло.
— Ну, а про Шаповалова все же что можешь сказать? — прервал капитан очередное воспоминание Димы о посиделках на природе с ящиком водки. Тот снял кепку и приосанился, словно сознавая важность момента.
— Да Серега парень неплохой, только в последнее время мутный стал какой-то.
Капитан хмыкнул:
— Ты, Дима, слишком красиво выражаешься, простому народу не понять. Мутный — это как? И в последнее время — это когда? Уточни.
Сантехник закряхтел, собираясь с мыслями, которые, видимо, разбегались от него, как тараканы.
— В последнее время, — заметил он, — это как Сонькину сестрицу укокошили. Точно, не раньше. После этого события Серега всех шугается, бродит словно запуганный. Что, и его могут? — поинтересовался сантехник, глядя невинно на участкового.
— Димка! Да сколько же можно прохлаждаться? У меня уже в коридор потекло. Хочешь, чтобы в спальню? — послышался визгливый голос Марьи Ивановны. — Если только до спальни дойдет, я тебя самого в дерьмо окуну. Ты у меня попляшешь.
— Да иду я! — громыхнул Дмитрий и тихо добавил: — Старая ведьма, и воздуху глотнуть не дает.
— Значит, Сергей изменился после убийства родственницы, — констатировал милиционер.
— Точно, как пить дать, — отозвался сантехник. — Сам себя боится, пить с нами вчера отказался, а раньше всегда поддерживал компанию.
— Димка! — снова заорала Марья Ивановна. — Вот сейчас выйду и метлой тебя огрею. Вы, товарищ участковый, можете сразу его в участок оформить. Видите, тот еще работничек.
— Ивановна, успокойся, — капитан встал, — идет уже твой Дмитрий. — Не видишь разве — я его задержал.
— А это меня мало волнует, — парировала бабуля. — Когда дерьмо по квартире течет, мне фиолетово, с кем мастер беседует. Вот приходи с ним вместе, помоги ему — и беседуйте. Даже чаем напою.
Дмитрий сплюнул:
— Говорю же — ведьма.
