Сокровище змеелова полностью

Он взял трубу обеими руками и повертел. Его глаза сощурились.

– Тут такое дело, я потерял точно такую же подзорную трубу, – сказал он, лениво растягивая слова. – Выходит, это моя, – его брови взлетели вверх. – Что скажешь?

Мика покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Это… Это моя.

– Кажется, ты меня неправильно понял, – сказал Клив. – Это моя подзорная труба.

Мика пытался вывернуться, но мужчина крепко ухватился за цепочку, и Мика едва мог пошевелиться. Он давился от зловонного дыхания Клива.

– Я… Я нашёл её, – выдохнул Мика.

– Видишь? – сказал Клив. – В этом-то всё и дело. Я потерял её. Ты нашёл. Но если ты сейчас вернёшь её мне, законному владельцу, то я буду считать дело закрытым.

Мика тяжело сглотнул; цепочка больно врезалась ему в кадык.

– Мика, ты в порядке, парень? – раздался грубый голос; Мика и Клив обернулись на него и увидели Илая, стоявшего позади них со скрещенными руками.

– Всё отлично, – сказал Клив, отступая. – Правда, Мика?

– Я спрашивал мальчишку, – спокойно сказал Илай; он развёл руки и продемонстрировал висевший у него на поясе нож.

– Мика просто показывал мне свою подзорную трубу, – неуверенно начал Клив. – Мне показалось, это именно та, которую я потерял…

Илай медленно поднял нож.

– Хотя теперь я рассмотрел её как следует и понял, что ошибся, – признал Клив и поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не представляет никакой угрозы; его зелёные зубы сверкнули в мимолётной улыбке. – Без обид, парень? – бросил он Мике, а затем протянул руку Илаю. – Я Клив.

Илай только взглянул на его руку и кивнул Мике.

– Пошли, парень, – сказал он. – Тут мы закончили.

Илай развернулся и пошёл прочь, Мика поспешил за ним. Проходя мимо Клива, он ещё раз посмотрел на него: улыбки как не бывало, а глубоко посаженные глаза сверлили Мику тяжёлым мстительным взглядом.

– Прости, Илай, – сказал Мика, догнав скалолаза. – Я отвлёкся…

Илай пожал плечами.

– В логове Менял всякое случается, – сказал он и замолк на мгновение. – Даже с такими стреляными воробьями, как я.

– Вы?!

– Да, Мика. Я тоже получил урок, – сказал он. – Пал жертвой воришки…

– Не может быть! – воскликнул Мика. – И что же он украл?

Илай улыбнулся.

– Ничего.

– Как так – ничего?

– Да так: твой птичий крючок чуть не лишил ворюгу большого пальца.

Змеёныш ужасно хотел есть. Он знал это точно. Его пустой желудок сводило от голода.

Ему нужно было выбраться отсюда. Это тоже точно. Нужно было прорваться.

Он бился и извивался, но всё без толку. Его лапы были сложены, а крылья примяты и прижаты к тельцу.

Внезапно раздался тихий треск, и в темноту ворвался сноп света.

Змеёныш отчаянно царапал когтями скорлупу, она трещала и лопалась, пока наконец одна из его передних лап не выбралась наружу, а вслед за ней и вторая. Кряхтя от напряжения, он упёрся головой в скорлупу и отталкивался задними лапами до тех пор, пока яйцо не раскололось. С тоненьким мяукающим писком он, как смог, выпрямился и вдохнул.

Мир пах вкусно.

Змеёныш проморгал наползавшую пелену влажной слизи, и его жёлтые глазки засияли живым блеском. Он запрокинул голову, и дождь смыл остатки слизи, скопившейся не только в уголках его глаз, но и между чешуйками его только что вылупившегося тела. Кусочки скорлупы, прилипшие к его голове и плечам, тоже смыла вода.

Он рыгнул, и из его угловатых ноздрей вырвались завитки дыма. Он оторопел от неожиданности, закрыл пасть и наблюдал, как клубится и рассеивается дым.

Змеёныш помотал головой и попытался встать, но слишком уж резко: он качнулся вперёд и упал, стукнувшись подбородком, тихонько вскрикнул и выпустил струйку дыма.

Потом он снова попробовал встать.

На этот раз он медленно и осторожно распрямил передние лапы. Когда они перестали подкашиваться, он выпрямил задние лапы – и его тело приподнялось над землёй. Он постоял так, вытягивая напряжённую шею. Затем, высоко подняв голову, сделал неуверенный шаг. И ещё один. И ещё…

Он робко продвигался по крапчатой скале, оставляя позади осколки сломанной скорлупы.

Что-то стремительно просвистело у него перед глазами, и змеёныш подпрыгнул, оттолкнувшись от скалы задними лапами и щёлкнув челюстями с зубами-иглами. Он взмахнул крыльями, но, как оказалось, не смог одновременно хлопать ими и держаться в воздухе и беспомощно рухнул.

Он повернул голову, и его взгляд остановился на светлячке, неподвижно висевшем в воздухе прямо перед ним. Змеёныш осторожно шагнул к нему, поднял голову и вдохнул манящий сладкий аромат.

Еда.

Он вытянул шею, схватил лакомство и начал жевать, хлопая глазами в ритме движения челюстей.

Девушка-змеерод протянула ему второго светлячка; крошечный змеёныш выхватил угощение у неё из руки и тут же проглотил. Затем ещё одного, и ещё парочку; насытившись, змеёныш развернулся и засеменил к дымящейся расщелине в крапчатой скале.

Он остановился, задрал чёрную лапу и почесал когтями шею. Затем он опустил голову и стал царапать камень у края расщелины, откуда поднимался красный жар.