Если все ты постиг, ты сверни многозвездный ковер.Не для нардов простерт этот синий неверный простор!Пожеланья твои не исполнятся небом. НапрасноС небом честно играть. Ведь лукавит оно ежечасно.Ставить ногу свою на неверное море — зачем?Кладь везти по волнам, предвещающим горе, — зачем?Сокол утке сказал: «Как отрадно в степи!» — «До свиданья, —Так ответила утка, — нужны ль мне такие скитанья?»Ты в печальной ладье. И, грустя, я того не таю,Что поклажа твоя подготовит погибель твою.Выкинь тягостный груз — ведь ладью он безжалостно давит.Не подав тебе хлеба, тебя он воде предоставит.В этом хрупком сосуде — увы! — безопасности нет.В этой кости, увы, мозга веры и властности нет.Мир тебе не потатчик. С тобою идет он не в ногу.От него отойди, отыщи ты иную дорогу.Что на этом столе? Не напрасно ль он смертному дан? —Оскверненная чаша, унылый, пустой дастархан.Ты на мир поглядишь, и твой рот он зашьет, негодуя.Коль его укоришь, он язык твой сожжет, негодуяПаланкин его пуст, бубенцы хоть и радуют слух.Чаша мира пуста, но над чашею множество мух.Только малость испивший из чаши неверного пираС головою утонет в кольце ненадежного мира.Жить в подобном селенье — твоя и беда и вина:В нем смятение мысли и в нем — треволнение сна.Там, где нет бытия, там свою обретешь ты обитель.Этот край ты покинь, о развалин обманчивых житель!Пусть над краем неверным встает и расходится дым.В нём ведь станешь ты старым, не будешь всегда молодым.Что ты тянешься к миру, к нему простираешь ты руки?Не тобой он рожден, и рожден он для горькой разлуки.Этот мир зачеркни, и печали умчатся, как сон.Ты покой обретешь, позабыв о вращенье временВ дальний путь ты идешь, так иди в этот путь спозаранок.Снедь в дорогу сбирай, и сбирай ты ее для стоянок.В этой скудной пустыне, наполненной дэвами, — ад.В ней сгорают от зноя, от жажды в ней души горят.Жизни влага нужна, а пустынной что горестней доли?В ней источником солнечным созданы области соли.Как вино для неверных — ужасный ее солончак.Не кебаб в ней находят, а взора недоброго мрак.Нет в пустыне воды; от ее голубеющей соли,Как вода, льется желчь человеческой скорби и боли.По страшащему сердце, по злому, пустому путиКараван человека спокойно не может идти.о зное жаркой пустыни, где дэвы нас кружат упорно,Сердце — в тесном кругу, но томлениям сердца просторно.Тот, кто к этой пустыне душою приладился, — тотВ своем сердце застывшем одну только горечь найдет.Вся земля — словно ад. Ты, от страха на ней замирая,Темный ад отстрани и достигни желанного рая.Прах земной распадется, но время, живых не любя,Шаг за шагом ступая, заране растопчет тебя.И руками своими тебя оно вырвет из праха,И тебя потеряет, куда-то метнувши с размаха.Снова к праху вернется из праха исторгнутый прах.Так зачем же по праху бредешь ты, как будто впотьмах?Под подошвой своей никого не топчи ты, блуждая;Мир подобных тебе растоптал без конца и без края.В мир пришедший не может из мира души унести.Ведь никто не узнал о безмерном, о тайном пути.Так зачем же ступать по шипам, по колючим дорогам?Лучше встать, и уйти, и не медлить в решении строгом.Из ужасного края ты все же уйдешь. Не пойму,Что же медлишь ты здесь? Почему не спешишь, почему?Мир — привал. Эту область считать вековечной не надо.Злую осень считать нам весною беспечной — не надо.
