Сокрушая ночь полностью

Что-то изменилось с тех пор, как мы покинули поляну, где я убила Патрика. Туман стал не таким… покорным. Возможно, Джейк тоже ощутил неестественные перемены. Мы часто преодолевали густую дымку в тревожном молчании, с трудом переводя дыхание.

Несколько дней назад нам попались отпечатки копыт, ведущие на северо-восток, – и в душе забрезжила слабая надежда: они могли привести к Джуду. Он мог наткнуться на одну из наших заблудившихся кобыл и выбраться из этого проклятого места.

Понимая, что время не на нашей стороне, мы делали привалы лишь для того, чтобы отдохнуть или поесть. Во время одного из них я обнаружила редкую россыпь съедобных теневых ягод. Хотя они и не были ядовитыми, но на вкус ощущались таковыми.

Со дня на день, а может, и через несколько часов мы достигнем границы и вернемся в королевство, под тиранию Сириана. Я не знала, что хуже – вновь оказаться под властью короля или же застрять в проклятых землях, где обитают кошмары.

– Лучше бы ему не потерять Богоубийцу, – проворчал Джейк сбоку от меня, его плечи поникли от усталости. Я изо всех сил старалась не смотреть на него слишком пристально: всякий раз, когда делала это, в животе разливалось чувство вины – и я поспешно отворачивалась. Он угодил в эту передрягу из-за меня. – Учитывая наше везение, король наверняка уже схватил его.

– Как оптимистично, – заметила я, изображая игривость, которая, как мне верилось, успокоит нервы Джейка. – Если Джуда так легко схватили, значит, он не тот человек, за которого я его принимала.

Джуд был слишком упрям, чтобы так быстро попасться. К тому же это сильно ударило бы по его самолюбию. Ведь он, в конце концов, был грозным и коварным королевским убийцей.

Прищурившись, я различила на небе едва заметный намек на северную звезду, мерцавшую рядом с голубоватой луной. Здесь, за пределами границ, луна была вдвое больше, отчего приковывала внимание среди меланхолично-серых и тонких деревьев.

Мне претило, что я находила в этом красоту. Всякий раз, когда Джейк укладывался отдохнуть, я вызывалась дежурить первой и разглядывала молочную поверхность луны. В подобные моменты меня одолевал вопрос: смотрит ли на нее и Джуд? Жалеет ли он, что бросил нас? Меня.

Мой новый шрам пульсировал. Воспоминания о том дне, когда я его получила, часто согревали грудь причудливым покалыванием. В нескольких дюймах от того места, где билось сердце, рана, которую залечил Джуд, выступала бугорком и ныла, напоминая о пережитом.

Я провела пальцами в перчатках по шероховатой коже, и губы тронула слабая улыбка. Пусть я и презирала то, что сотворил Патрик, мой шрам каким-то невиданным образом связывал меня с капитаном. Я тоже оставила на нем свой след. Тонкие извилистые черные лозы покрывали его грудь в том месте, где я влила свою силу.

Такова была моя метка, соответствующая шрамам на моих руках, оставленным теневым монстром.

– Если бы Джуд действительно был умен, он бы убил тебя и воссоединил все три ключа Рейны, когда ему представилась такая возможность, – сказал Джейк спустя некоторое время. – Но… полагаю, ты слишком очаровательна, чтобы умереть. Очень жаль.

Джейк увел меня с той злополучной поляны, где я убила Патрика, бессмертного, проклявшего Асидию своей жадностью. Когда-то он был мне другом, но друзья не кидаются друг на друга с кинжалами.

С тех пор Джейк оставался рядом, преданный делу и без колебаний следовавший к моей цели. Он не жаловался и не останавливался.

Хотя его преданность вовсе не означала, что время от времени я не изнывала от желания ему врезать.

– Как бы мне ни хотелось избежать смерти, так было бы проще, – спокойно призналась я, шагая вперед. Все, что требовалось от капитана, – вонзить в мое сердце божественный клинок и высвободить из моей груди недостающую частицу Рейны.

– Но простой путь редко бывает правильным, – тихо заметил Джейк, избегая моего взгляда.

Я нахмурилась:

– Когда ты стал таким поэтичным?

– Смертельный опыт меняет человека, Ки, – ответил он. – А я всегда талантливо складывал слова.

– Только если желал заманить кого-то в постель.

Он пожал плечами:

– Не вижу в этом ничего…

Я резко остановилась и вытянула руку, ощутив, как волоски на затылке встали дыбом.

– Ш-ш-ш, – предупредила Джейка.

Туман обвил меня, словно любовник, поднимаясь от сапог к бедрам. Пришлось стиснуть зубы, когда перед глазами мелькнула внезапная искра белого света. Я моргнула, прогоняя ее – усмиряя свою новую силу. Она пугала и одновременно будоражила, и я страшилась этой неизвестной магии больше остального.

События повторялись.

Темный мир приобрел резкие очертания. Стало светло, словно я протащила сверкающий огонек над верхушками деревьев. Один из даров Рейны – ее способность видеть в темноте.

За последние пару дней ее дары проявились несколько раз. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. К сопутствующему необычному ощущению жара в груди. Или к тому, что при проявлении магии богини мои тени словно бы съеживались. Будто моя внутренняя тьма боролась со светом в пределах моего тела.

Ничего приятного в этом не было.