В оправдание Видел писал, что португальцы понесли очень большие потери, которые английский командующий по итогам двух боев оценивал в 800 человек только убитыми. В эту фантастику также сложно поверить, поскольку общие потери убитыми и ранеными тогда должны были составить не менее 1600 человек, а поскольку Ботельо имел всего 2100 матросов, с такими потерями он не смог бы привести корабли на базу, однако португальцы дошли. Заместитель Ботельо увел корабли в Маскат.
Видел же вскоре увел корабли в Сурат. К Ормузскому проливу подошла новая эскадра англичан (3 корабля, 2 паташа), которая имела небольшую стычку с португальскими нао, но она закончилась вничью.
Бои эти имели совершенно неожиданное продолжение – персидский шах, видя, что англичане и голландцы не смогли победить португальцев, предпочел заключить с иберийцами перемирие, где стороны зафиксировали статус‑кво. Маскат же вскоре стал новой столицей работорговли в Азии.
И все же слабость позиций португальцев в Азии ощущалась в полной мере – 5 августа 1629 года малайский султан Ачем Райманкур осадил португальскую Малакку, однако 22 октября из Гоа на помощь городу пришли 8 кораблей Нуньо Альвареса Ботельо и осада была снята. Состоялось морское сражение между малайцами и португальцами, где в общей сложности принимали участие 36 кораблей. Ботельо вновь применил тактику массированной артиллерийской стрельбы и безоговорочно победил туземный флот. Колонии в Малайзии удалось отстоять.
Вечером 21 июня 1622 года 13 кораблей голландской ОИК (девять больших судов, несущих от 25 до 45 орудий, и 4 паташа) под флагом адмирала Питера Рейерзоона появились в бухте Касильяш у португальской колонии Макао. Задачей, поставленной адмиралу Яном Питерсзооном Куном, был захват «бесхозной» колонии.
На тот момент под командованием губернатора крепости капитан‑генерала Лопе Сакраменто де Карвальо находилось всего 200 солдат колониальной милиции, а также 22 старые пушки, расположенные на фортах Форталеза де Монте и Форталеза де Гуйя.
На следующий день около 14.00 голландцы произвели бомбардировку города двумя тридцатипушечными кораблями, которые избрали основной своей целью церковь Святого Франциска. Стрельба утихла к 21.00, тогда же к берегу подошли лодки с десантом, которые высадили отряд в 800 мушкетеров, а также около полусотни японских наемников, которые в данном случае выступали как союзники Рейерзоона. Высадившиеся сразу же пошли в атаку на монастырь Сан‑Пабло (примыкающий к Форталеза де Монте), но в результате кровопролитной ночной схватки были отбиты, при этом защитники потеряли 23 человека, а нападающие – около 100. Основной урон голландцам нанесли два легкие пушки, которые китайские поденщики перетащили на стены монастыря.
Карвальо, сознавая, что сил у него слишком мало, объявил набор в колониальное ополчение, куда устремились толпы желающих. С охотой воевать с голландцами шли не только европейцы (а их было в городе не более 500–700 человек), но и китайцы, которые составили основной мобилизационный резерв губернатора. В бой рвались даже женщины.
Меж тем Рейерзоон, анализируя ночную неудачу, решил подвергнуть усиленной бомбардировке форты города, для чего решено было использовать флагман голландцев – 45‑пушечный «Леув». Утром корабль подошел близко к Форталеза де Монте и открыл огонь по крепости, оттуда ответили тяжелые орудия, стрелявшие каменными ядрами, – 42‑фунтовые дрейки. В результате дуэли «Леув» был сильно поврежден и покинут командой. К вечеру корабль отдрейфовал к юго‑восточной части пляжа Касильяш и был выброшен на берег.
В разгар перестрелки между флагманом и бастионом голландцы опять произвели высадку 800 солдат, которые должны были идти на штурм города. Карвальо, заметив лодки, выслал в траншеи 150 милиционеров‑европейцев с мушкетами, приказав стрелять по голландцам только тогда, когда они приблизятся на дальность пистолетного выстрела.
С убойной дистанции в 50 ярдов по идущим неровной колонной к траншеям защитников города голландцам грянул дружный залп, в результате которого сам Рейерзоон был ранен в живот, а около 40 человек было убито. Командование принял на себя заместитель адмирала, а голландцы перешли с шага на бег, надеясь захватить перезаряжающих ружья португальцев врасплох, однако предусмотрительный Карвальо приказал милиционерам покинуть траншеи и отступить к городу.
По сути, несмотря на грамотные действия губернатора, нидерландцы были очень близки к цели, но судьбу Макао решил точный огонь с Форталеза де Монте, который нанес нападавшим на пляже большие потери.
В португальских книгах по этому вопросу раз за разом повторяется выдумка, будто бы иезуитский монах Иеронимо Ру (Ро) послал одно‑единственное ядро, которое попало в бочку с порохом и нанесло голландцам ужасные потери (до 120 человек только убитыми).
В такую версию событий поверить сложно. Понятно, что высадившиеся на пляже Касильяш голландцы не имели тяжелого вооружения и пушек. Соответственно запас пуль и пороха конечно же каждый мушкетер нес с собой.
