— Как будто бык копытами лягнул меня в живот, а затем рогами прошелся по моему лицу. — Мэтт вздрогнул. — Он оставил меня в живых и не… — я не могла сказать это, — поэтому внутри я танцую… тихо… без движений, потому что движение — это отстой. Хотя я все еще хотела бы уничтожить ублюдка. Они поймали его?
Мэтт переступил с ноги на ногу, его лицо напряглось.
— Полицейские хотят поговорить с тобой. Когда ты будешь готова к этому.
Я была так разочарована в Реме. Я… Боже, да что со мной не так? Я знала, что он сбежит. Он говорил мне, что терпеть не может больницы, после того как его сестра вечно попадала туда. Я обманывала себя, веря, что внезапно он преодолеет это.
Мне было жизненно важно иметь парня, который останется верным и будет со мной, когда мне понадобится. А Рем очевидно не был способен на это.
Возможно, я тороплю события. Он мог пойти куда-нибудь поесть. Возможно, он был в уборной или отправился домой принять душ. Дерьмо, это было эгоистично с моей стороны хотеть видеть его здесь, когда я очнусь. Черт, веду себя как идиотка из-за парня. Я никогда не была идиоткой… хах, это отстойно. Но правда в том, что я хотела Рема, я просто не знала, смогу ли я доверять ему, чтобы оставить.
— Ты узнала парня?
Я потрясла головой и вздрогнула. Ощущения были будто топором проломили череп, и кто-то медленно ломал кости долотом и молотком. И это была лишь голова. Дрожь в ребрах и животе вызывала тошноту с каждым вздохом. Будь прокляты мужчины и их обувь со стальными носами.
Я рассказала Мэтту, что помню, но этого было немного. Как Лэнс проводил меня до двери, как я порвала с ним, затем я свернулась на диване и смотрела глупый девчачий фильм. Проснулась от звука в замке и подумала, что это он не может попасть ключом в замок.
— Замок взломали. Он знал, что делал, — сказал Мэтт. — Боже, Кэт, если бы Невилл не услышал твои крики… я даже подумать об этом боюсь. Бл*дь. — Мэтт пробежался по голове рукой, а затем опустил ее на лицо.
— Что такое?
— В полиции считают, что этот парень знал тебя. Или о тебе, возможно, следил за тобой с Лэнсом еще в баре? Это не было случайностью, — рука Мэтта выскользнула из моей, он откашлялся и потом вздохнул. — Послушай, сестренка. Тут еще кое-что. Мне не нравится парень и мне действительно плевать на него, но я знаю, если я не скажу тебе, скажет кто-то другой и тогда ты будешь злиться, что это не я сказал тебе, — он пробежался рукой по волосам и прочистил горло. — Рема забрали на допрос прошлой ночью. Как заинтересованное лицо, они сказали.
— Но… Нет, он же был с тобой. Как они могут даже…
— Успокойся. Все в порядке. Они просто хотят поговорить с ним, потому что он вышел из себя в баре.
Мое сердце пропустило удар, и я перестала дышать. Я услышала, как сердечный монитор начал пищать, как сумасшедший, и спустя секунды медсестра ворвалась в палату. Она нажала пару кнопок и пищание прекратилось. Пожилая женщина с собранными в пучок седеющими волосами. У нее были мягкие, полные черты и выглядела она мило, но затем ее глаза сузились, губы напряглись — она была в ярости.
— Вышел. Сейчас же, — сказала она Мэтту. — Я предупреждала тебя… если ты расстроишь ее — никаких посещений.
Мэтт чуть слышно выругался, а я тихо сходила с ума, думая, что же случилось с Ремом.
Мой живот скрутило, и медсестра положила руку мне на лоб и подтолкнула меня обратно на мягкую подушку.
— Мне нужно, чтобы ты успокоилась, — она ввела мне что-то внутривенно, и не прошло и минуты, как я больше не могла держать свои глаза открытыми. Последнее, что я слышала, как с щелчком закрылась дверь.
***
Полицейские задавали мне вопрос за вопросом. Я сказала им, что не рассмотрела подозреваемого, что на нем была горнолыжная маска. Я рассказала им все, что знала, что он был более шести футов с карими глазами.
— Карими? Вы уверены?
Я кивнула, теперь вспоминая охотничий злой взгляд, перед тем как он слегка опустил свой нож и поранил мне щеку. Я подняла руку и пробежалась кончиком пальца по швам. Пять швов на щеке и четыре на лбу. Доктор объяснил, что порезы чистые и останутся минимальные шрамы. Но я знала правду; каждый раз, когда я буду смотреть в зеркало, буду видеть напоминание.
— Что-нибудь еще, мисс?
— Запах. Я почувствовала что-то. В его дыхании, — но я не смогла определить, что. — Мята? Возможно, перечная мята? Простите, все произошло так быстро…
Они задали еще несколько вопросов о вечере, встретила ли я каких-нибудь подозрительных людей в баре, о Лэнсе, а затем они упомянули Рема, и теплое, а затем холодное болезненное ощущение накрыло меня. Что за противоречивость, прямо как мы.
— Я понимаю, он вспыльчивый.
Мои глаза широко открылись, и я перевела взгляд с одного офицера на другого. Я начала мотать головой.
— Нет. Боже, нет. Рем никогда не сделает мне больно, — ну не физически, по крайней мере. — Боже. Да я узнаю его где бы то ни было.
