Что, чёрт побери, это значит? О Боже. Это не могло быть ничем хорошим. Ради нас обоих? Рема и меня? Он назвал меня Кэт, не сахарочек. Он настаивал. Это было плохо. Что бы ни было за этой дверью — было плохо, и я не могла позволить этому просто пройти.
Я сопротивлялась, чтобы вырваться.
— Проклятье, пусти меня.
Он поднял меня и начал нести прочь от двери. Молли была на вершине лестницы, её глаза широки, а кулак держался рядом со ртом, пока она наблюдала.
— Отпусти меня, — я брыкалась обеими ногами и услышала его ворчание. Мои нервы выстрелили словно ракеты, и булавки с иголками заиграли в домино на моих ногах. Я знала, что не пройдёт и минуты, если я не сбавлю обороты и не успокоюсь, они онемеют.
Но я должна знать. Если я сама все не увижу, я всегда буду задаваться вопросом, почему Крайзис не позволил мне войти в ту дверь.
Где-то внутри я уже знала, что увижу. Эмоциональное потрясение разрывало мои внутренности ржавым зубчатым ножом. Потому что я знала. Я знала, что Рем в постели с другой женщиной. Я чувствовала это. Крайзис не был бы настолько непреклонным, чтобы я ушла, если бы это не было что-то настолько разрушительным.
И я должна была знать наверняка. Я должна увидеть своими собственными глазами.
Потому что я не могла поверить, что Рем когда-либо может сделать такое со мной.
Он бы не поступил так.
Он не мог разрушить нас.
О Боже, Рем, не уничтожай нас.
Я всадила локтем назад в лицо Крайзиса, и он выругался, когда его рука отпустила меня. Я, спотыкаясь, побежала назад в комнату, моя рука ухватилась за перила для поддержки. Он кричал мне остановиться, пока бежал за мной.
Я распахнула дверь.
Это было, словно я наблюдала за сценой в замедленной съёмке, и я участвовала в ней. Долгая задержка дыхания, словно у попавшейся на крючок рыбы, зависла в моем горле. Крючок зацепился за мое сердце и теперь его медленно доставали из моего тела.
Я задыхалась.
Неспособная дышать.
Неспособная двигаться.
Агония разрывала меня на части, и все, что я могла делать, это стоять там и смотреть на него.
Рем не просто разорвал нас.
Он казнил нас.
Мои всхлипывания больше напоминали вопли кота поздней ночью.
Рем лежал на животе, отвернувшись от меня. На его правой руке я увидела татуировку в виде бабочки. И если бы не она, то, вероятно, я бы попыталась убедить себя в том, что рядом с женщиной находился совершенно посторонний голый мужчина.
Однако это был Рем. Девушка, лежащая рядом, прижималась к нему, запустив руку в волосы мужчины, и, опираясь на локоть, наблюдала за мной. Я застыла, не в силах пошевелиться, когда встретилась взглядом с ее зелеными глазами, полными дерзости и понимания.
Кто-то отбросил в сторону белые простыни. Им оказался парень с худощавым телом, лежащий по другую сторону кровати. У меня перехватило дыхание, когда я увидела руку молодого парня, поглаживающую задницу Рема. Он поймал мой взгляд, сжал плоть и провел пальцем между ягодицами мужчины.
Нет. О Боже, нет.
Затем парень усмехнулся, а долговязая блондинка подвинулась ближе и прижалась к Рему еще теснее, при этом опустив голову. Было очевидно, что она целует его, хотя Рем не пошевелился. Даже тогда, когда парень начал наваливаться на него.
Я зажала рот рукой и отшатнулась назад, ударившись спиной о перила. Мои глаза стали шире и наполнились ужасом. А тело сотрясала такая сильна дрожь, что ноги не выдержали и я начала падать. Крайзис схватил меня прежде, чем я упала, и осторожно опустил на пол, присев рядом и удерживая меня в своих руках.
— Нет. — повторяла я снова и снова, как заезженная пластинка. Мой желудок взбунтовался, и не смог удержать выпитый мною кофе. Я наклонилась, и меня вырвало на ковер. — Почему? — на моем лице ощущалась влага от слез. Они были настоящими, все стекали и стекали, потому что картина того, что находилось за дверью, ранила меня снова и снова.
— Боже, — Крайзис отвел мои волосы от лица и погладил по спине. — Давай-ка вытащим тебя отсюда.
Мои ноги онемели, а опустошение было настолько сильным, что я не могла пошевелиться. Мне хотелось ворваться в комнату и разорвать Рима на части. Хотелось драться с ним и орать изо всех сил. Но этого не случилось, потому что моя решимость дала сбой. Я разваливалась на части, и их осколки осыпались на пол, превращаясь в пыль.
Слезы текли по моим щекам. Я рыдала так сильно, что было трудно дышать.
Никогда не смогу выкинуть эту картину из головы. Не переживу этого. Я отдала ему всю себя, каждую частичку, и у меня ничего не осталось.
Ключ потерян. Мы были заперты вместе, и теперь… Теперь у меня не было возможности вырваться из этого хаоса.
— Пожалуйста, Кэт. Дыши. Сделай несколько глубоких вдохов, ладно? Уверен, что на самом деле все не так, как кажется.
Его слова заставили меня огрызнуться.
