Я очнулся в темной комнате, занимаясь любовью с девушкой, которую не знал. Или не помнил. Не ясно мне было даже то, как я оказался с ней в постели. Жизнь — странная штука. Странная, но временами приятная. Я не хотел разрушить нашу идиллию и продолжал делать то, что должен в подобной ситуации, пока чувство гармонии и неги не охватило нас полностью. Небольшой жест моей левой руки, и маленький огонек зажегся у изголовья постели. У нее были длинные черные волосы и зеленые глаза, высокие скулы и широкие брови. Я прибавил свет, и она засмеялась, обнажив зубы вампира. Не цветом ли крови окрашены ее губы? Так и кажется, что сейчас она беспардонно вопьется зубами в мое горло после всех любовных утех.
— Много времени прошло, Мерлин, — сказала она мягко.
— Вы имеете преимущество передо мной, — ответил я.
— Едва ли, — она засмеялась снова и придвинулась ко мне с такой грацией, что отвлекла меня от уже возникавшей догадки.
— Несправедливо, — сказал я, глядя в морскую глубину ее глаз, оттененную бледными бровями. Что-то ужасно знакомое было в них, но я не мог вспомнить.
— Думай, — сказала она, — я не хочу быть забытой.
— Рэнда? — спросил я.
— Твоя первая любовь, — сказала она с улыбкой. — Когда-то ты был моим. Там, в Мавзолее, мы играли еще детьми. Это было здорово, но так давно, что и я иногда сомневаюсь, было ли это вообще?
— Конечно было, — ответил я, проведя ладонью по ее волосам. — Нет, я никогда об этом не забывал. Правда, я никогда не думал, что увижу тебя снова, с тех пор как твои родители запретили нам видеться, решив, что я владею злыми чарами.
— Им казалось именно так, мой Принц Хаоса и Амбера. Странные силы вашей семьи… непонятная для нас магия…
Я посмотрел на ее клыки, подобные невложенным в ножны кинжалам.
— Странная вещь для семейства вампиров — бояться чужой магии. Вряд ли это можно назвать поводом, чтобы запретить наши встречи.
— Вампиры? Мы не вампиры, — резко сказала она. — Мы — последние из Сокрытых. Имеются только пять семейств, подобных нам, во всех отражениях от Амбера до Хаоса.
Я задумался над ее словами, но память не подсказала мне ничего.
— Жаль, но я понятия не имею, кто такие Сокрытые.
— Я была бы очень удивлена, если бы ты знал. Нас не зря называют так.
Сквозь ее приоткрытые губы я увидел, как кинжалообразные клыки медленно уменьшаются, постепенно принимая нормальныю форму.
— Они появляются, когда меня охватывает страсть, — пояснила Рэнда.
— Или когда вы используете их по прямому назначению?
— Да, — сказала она. — Их плоть даже лучше, чем их кровь.
— Их? — спросил я.
— Тех, кого мы используем.
— И кто они такие?
— Те, без кого мир мог бы стать только лучше. Большинство из них просто исчезнет. Лишь немногие останутся.
Я покачал головой.
— Сокрытая, я не понимаю.
— Мы есть, мы действуем, где бы мы ни были. Мы горды, но остаемся в тени. Мы живем кодексом чести, который находится вне вашего понимания. Даже тот, кто подозревает истину, не может понять нас.
— Зачем же ты рассказываешь о таких вещах мне?
— Я наблюдала за тобой долгое время. Ты не предал бы нас. Ты тоже связан кодексом чести.
— Ты наблюдала за мной долгое время? Как?
Но близость наших тел отвлекла нас от разговора. Чуть позже, когда мы лежали рядом спокойные и умиротворенные, я повторил свой вопрос. Однако, к этому времени она была к нему готова.
— Я — мимолетная тень в твоем зеркале, — сказала она. — Я смотрю сквозь стекло, оставаясь невидимой. Каждый из нас имеет привязанности. Домашнее животное, любимое место, просто хобби… Моей привязанностью всегда был ты.
— Почему я узнал об этом именно теперь? — спросил я. — Рэнда, сколько лет ты хранила это в себе?
Ее взгляд стал отрешенным.
— Может случиться, что ты скоро умрешь, — сказала она минуту спустя. — Я просто хотела вспомнить те счастливые дни, что мы провели вместе в Девственном Лесу.
— Я скоро умру? Я живу в опасности и не могу отрицать этого, ведь я близок к Трону. Но у меня сильные защитники — и я более силен, чем можно обо мне подумать.
— Я ведь сказала, что наблюдала за тобой, и нисколько не сомневаюсь относительно твоих способностей. Я видела, как ты используешь заклинания. Некоторые из них я даже смогла понять.
— Ты — чародейка?
Она покакачала головой.
— Мое знание этих вопросов достаточно обширно, но я специализируюсь в другой области.
— В какой? — спросил я.
Она указала на огонек, который я зажег.
— Ты мог бы его переместить?
Вместо ответа я чуть-чуть его передвинул.
— Помести его поближе к твоему зеркалу, — попросила она.
Я сделал это. Зеркало было очень темным, таким же, как в доме Мандора, где я проводил ночь после нашего недавнего совещания. Я встал и пересек комнату. Зеркало было абсолютно черно. Ни одного отражения окружающих предметов.
— Оно особенное? — спросил я.
— Нет, — сказала она. — Я закрыла его сразу после того, как пришла. И все зеркала в доме — тоже.
— Ты пришла через зеркало?
— Да. Я живу в Зеркальном Мире.
— И ваше семейство? И четыре других семейства, о которых ты упомянула?
— Мы все живем вне границ отражения.
