Успели, на арене поднялся шум. Сейчас начнется. Кинуе должен быть уже на месте. Все, пора. Объяснив Ямау путь, сам отправился на свое место в зале. Оно было не совсем напротив ложи Диамондо, но все равно рассмотреть происходящее я смогу. Пока ожидал, параллельно раздумывал над тем, что я делаю. Угрызений совести по поводу двух практически незнакомых мне людей я не испытывал, меня мучил совершенно другой вопрос. Как далеко я готов зайти. Юи и Ямау были моими союзниками здесь, в Иве. И ради небольшой промежуточной цели я, после того, как одну потерял по ошибке, глупому недосмотру, закономерно отправлял на смерть и вторую. Имел ли я право делать все это? И когда я перейду ту черту, за которой уже ни один человек рядом со мной не будет чувствовать себя в безопасности. Я отчетливо помнил свою цель - жить так, чтобы никто не мог распоряжаться моей жизнью, кроме меня самого. Но как же те, кто стоял рядом? Саске я заранее определил в расходный материал. Выживет? Хорошо, еще послужит. Нет? Жалко, но не критично. Каору? Если бы она случайно погибла где-нибудь, я был бы, наверное, даже рад. Временно избавиться от назойливого наблюдения, это очень даже не плохо. Миина? Неоднозначно, но она представляет для меня опасность сейчас. По ней я тоже страдать не буду. Тсунаде? Мой покровитель. Без нее будет сложно, но опять же, некритично. И что в итоге? Я пожертвую всеми ими, если того потребует ситуация? Правда, пожертвую? Правильно ли это?
Вот, на ложе Диамондо появляется посыльный Такаяма. Ведь не отличишь от пацана, можно гордиться своей работой. Миг, другой. Ее проверяет этот медик, проверяет письмо, кивает, что все нормально. Секунда, другая. Хлопок разорвавшихся дымовых шашек. Теперь лишь немного подождать, совсем чуть-чуть. Дым развеивается. Ямау, проткнутую сразу тремя клинками, оттаскивают от тела Кинуе. Но старик уже мертв. Изо рта на безжизненном лице течет кровь. Все кончено. Все кончено...
* * * * *
Когда в дверь постучали, Миина перебирала последние отчеты, а так же шифровала их. В ее руках как раз находился последний отчет из Югакуре, в котором некий Хидан из клана Ленгму сообщал о первых положительных результатах их работы.
- Да, входите.
Дверь архива открылась, и на пороге возник безликий. Миина бросила на него короткий взгляд, быстро выделив все отличительные знаки, используемые в корне. Чунин, не оперативник, из мозгоправов. В возрасте более тридцати.
- Вы хотели меня видеть?
- Да, хотела. Присаживайтесь, - Миина указала на стол.
Как и всегда, никаких имен. Даже кодовых. Просто спокойное уважительное отношение друг к другу и уважительные местоимения. Я не знаю, кто ты, а ты не знаешь, кто я. Так было заведено, так было принято. Так сохранялись секреты. Миина убрала все лишнее и положила перед чунином тонкую папку.
- Здесь выписки по завербованным членам. Но информация неполная.
- Не все стоит доверять бумаге.
- Это архив Корня. Если завтра сюда придут и спросят, почему эти пять шиноби служат Корню, что я должна буду ответить?
Забавная особенность организации. Корень должен знать обо всем. Обо всех. И ей, в каком-то смысле, повезло. Ведь она ведет архив. И она знает, должна знать все, и обо всех.
- Я понимаю.
- Мне нужен только минимум информации. Что именно за операция была произведена?
Мужчина пробежался взглядом по написанному в папке, кивнул:
- Хорошо. Всем пятерым установили ложные воспоминания, рассчитанные на долгую преданность.
Он взял лист бумаги и быстро накидал краткое описание глубоких иллюзий, что заменяли воспоминания каждому из завербованных кандидатов.
- Это все? - спросил он, закончив выводить символы.
- Да, вы свободны, спасибо за помощь.
- Не за что, - поклонился чунин, и покинул архив.
Миина пробежала глазами по ровным строчкам. Ее интересовала всего одна девочка. Каору. Ложное воспоминание - младший брат. Брат, которого никогда не было, но о котором помнила Каору. Не так много, как хотела Миина, но достаточно, чтобы сообщить Като результат. Интересно, как он воспользуется этой информацией?
Глава 110.
Путь до Конохи мне совершенно не запомнился. Просто картинки, слившиеся в один поток, не запоминающиеся, не откладывающиеся в памяти. Мне и без этого было, о чем подумать. Подумать о многом. Наконец Коноха. Ночь. По пустым улицам я бреду к клановому кварталу Сарутоби. Хорошо быть убийцей, сообщать об окончании дела, особенно об успешном окончании, можно в любое время дня. Никто не будет особо против. Стучусь в знакомую дверь. Проходит не меньше минуты, прежде чем мне открывает охранник.
- Кто?
- Минакуро Като. Вернулся с миссии.
- А до утра...
- Иди, сообщай, а то до утра не доживешь.
Угроза подействовала, шиноби Сарутоби исчез внутри. Прохладный ночной воздух казался неожиданно приятным, Не хотелось никуда идти, не хотелось ничего делать. Но дверь вновь открылась:
- Проходи, - посторонился дежуривший ночью шиноби.
Меня провели в гостевую комнату. В темных пустых помещениях было тихо и спокойно, лишь в одиночных комнатах еще горел свет. Кто-то даже сейчас не переставал работать.
- Располагайся.
