Инахо рывком оказался у дерева и со всей силы ударил по стволу. Чакра, повинуясь его ненависти, сама хлынула в руку. Кулак с треском пробил кору и углубился по самое запястье. Тонкий ручеек крови появился из вмятины и медленно пополз по стволу вниз. Инахо вытащил свою руку и посмотрел на нее. Все не так, как было раньше. Не сплошной камень, и кусочки, будто чешуя, складывались, скреплялись. Он сжал и разжал кулак. Никакого сопротивления, как это было при "каменном" покрове. Повинуясь вновь вспыхнувшим эмоциям, ярости, ненависти... тоске и боли, обе руки покрылись "чешуей" маленьких нефритовых пластинок. Удар, и кулак с треском погружается в дерево. Второй, третий.
- А-а-а-аррр! Мы для него всего лишь инструменты. Которые он подобрал ржавыми и затупленными, а потом почистил до блеска и выправил, придав смертельной остроты.
Удар, удар, еще, еще, еще...
На плечо легла рука Фу...
- Инахо, пожалуйста, не надо... Мне страшно... За тебя....
Генин устало выдохнул и упал на землю, обессиленный, истощенный. То, о чем говорил сенсей. Все зависит от контроля. То, что раньше было жалким каменным доспехом, не выдерживающим даже не укрепленного чакрой куная, стало этим... Он будет сильнее, намного сильнее...
- Все нормально.
Эмоции не ушли, но... растворились. Стало легче, и только сейчас Инахо заметил свои слезы. Он в беспомощном яростном исступлении колотил ни в чем неповинное дерево и рыдал... Девочка нависла над ним.
- Я испугалась... - тихо прошептала девочка.
- Прости. Это.. Я... мне нужно было....
- Угу, - она несмело улыбнулась и протянула руку.
Инахо ухватился за нее, с трудом поднимаясь на ноги.
- Нам надо вернуться домой, родные будут беспокоиться.
- Да, хорошо, - закивала она.
Но, придя домой, Инахо не вернулся в кровать. Нет. Он знал... догадывался, где отец может хранить ключи от дома Кансуке-сана. Он должен сходить туда, увидеть. Должен. Ключь лежал в родительской спальне. Но Инахо хорошо усвоил уроки сенсея, и забрать его, не разбудив родителей, оказалось плевым делом. А может отец просто сделал вид, что не заметил. Но это было не важно.
Он быстро добрался до дома дяди и скрылся внутри. Инахо просматривал оставленные бумаги, но ничего не находил. И лишь на рассвете ему посчасливилось... Лист был закреплен в нехитром тайнике на обратной стороне дна нижнего ящичка стола. Короткая записка.
"Инахо... Я уверен, это прочитаешь именно ты.... Я надеюсь, это прочитаешь именно ты...
Я нашел! У меня получилось! Но... поздно! Он нашел меня, вычислил! Он придет за мной! Я знаю! Я уверен..."
Инахо смял листок пальцами, подавляя желание закричать. Биджу! Вот зачем сенсей отлучался пред миссией! Вот что произошло! И никто ничего не знает! А он ничего не сможет доказать!
- Биджу! - прошипел генин, - я ничего не могу...
* * *
Инахо подошел к небольшой могиле и положил на нее цветы. Всего пять дней, столько потребовалось, чтобы организовать похороны Рьюго. Но его хоронили не здесь, а на кладбище шиноби. Еще одна могила без тела, как там было не меньше половины. Но он пришел к другой, такой же свежей, но на обычном кладбище. Бывшего полицейского сочли недостойным для захоронения вместе с шиноби, и положили здесь. Простое надгробие. Черный мертвый камень, имя и годы жизни. Вот и все, что осталось. Эта могила - олицетворение. Олицетворение борьбы его и его дяди против Като-сенсея, бессмысленной глупой борьбы.
- Это не было бессмысленно, - прохрипел неприятный голос за спиной.
Рьюго обернулся. Перед ним стоял мужчина преклонного возраста, с черными волосами. Голова перемотана бинтами, оставляя лишь половину лица, один глаз и подбородок с запоминающимся шрамом. Одна его рука в подвесе, другая держит трость.
- Простите, кто вы?
- Меня зовут Данзо, сынок. Я глава контрразведки Конохи, Корень. Я вел расследование против известного тебе шиноби, что своими действиями, умышленно, вредит Конохе, и я хочу расспросить тебя о нем.
- Но... я...
- Минакуро Като, твой бывший капитан и учитель. Ты знаешь, что он совершил?
Инахо напрягся.
- Знаешь, - кивнул Данзо, - а ты знаешь, что он убил твоего дядю?
Инахо сжал кулак, эта мысль все не давала ему покоя, но названная другим человеком...
- Я могу помочь тебе остановить его, Инахо. Если ты поклянешься служить мне...
АРКА 10.
Глава 129.
Трудна и неказиста жизнь повстанца-заговорщика. Все приходится делать самому. На подопечных, которых и так-то мало, можно сбросить лишь самое простое, и то, если это не вызовет никаких подозрений. Не то, чтобы я жаловался... Хотя да, я жалуюсь. План у меня есть, но он гибкий и предусматривает постоянную корректировку. Но очень уж в нем много прорех и черных дыр.
