Като сосредоточился, переключаясь на другую технику. Ту, что лишь раз применял в реальном бою. Но момент был хороший. Сделав шаг к противнику, он растворился. И замерцал. Кетсуки всматривался в приближающегося противника, улавливал ощущения от своей крови на нем. Но либо противников вдруг разом стало трое, либо он так быстро перемещался между тремя позициями, что сильный шиноби не мог это заметить. Силуэт Като появляется прямо перед Кетсуки, занося руку для удара по голове. Кетсуки поднимает блок, но в блок врезается иллюзия, а удар локтя проходит по горлу. Следующий удар тут же приходиться в ногу сзади, отчего шиноби Кири встает на одно колено. Керамбит врезается в руку, держащую блок, и отводит ее назад, за голову. Миг, и на шее и руке уже стягивается петля троса. Еще миг, и в голову прилетает удар колена. Вдогонку продолжают сыпаться удары, отправляя шиноби в полет.
Неожиданно атаки прекращаются, Кетсуке падает на пол донжона, просто дернув рукой срывая с шеи петлю. Силуэт Като вновь приближается, возможно, для новой атаки, и Кетсуик вновь применяет защиту. Острые быстрые жгуты вырываются из его тела, заполняя все ближайшее пространство. Но вместо противника в него прилетают сюрикены. С легким хлопком в воздух выбрасывается какой-то газ.
Като, еще отходящий от сложной и тяжелой техники, позволившей ему провести два десятка ударов за какую-то секунду или две, пускает в полет детонатор. Помня мощность собственного оружия, прячется в укрытии, когда с сильнейшим грохотом проходит подрыв газа. Донжон не выдерживает надругательства и начинает разваливаться, складываясь внутрь себя.
Като поднимается, тяжело дыша.
- А ты говоришь, не убью. Бессмертный, чтоб тебя.
Като уже шагнул к выходу из замка, из-под земли с грохотом вырвались жгуты и обвили его руки. Не успел он дернуться, как где-то сбоку выпрыгнул еще один стрелок и выпустил в него болт. Като применил технику, и железка прошла сквозь его тело, но сразу за ней в спину врезался еще один жгут. Вывернув руку за спину, Като применил технику удара сенчакрой, разрезав два жгута, в спине и второй руке. А затем, левой рукой выхватив керамбит и напитав его чакрой, срезал и второй жгут, сразу отпрыгивая назад.
Из руин поднялся шиноби Кири, выходя на свет медленно заходящего солнца. Его тело почти полностью покрывала корка запекшейся крови, чем-то напоминая броню, только глаза сверлили Като четырьмя белыми томое.
- Бой еще не окончен, Уингу, - вполне спокойным осознанным голосом произнес Кетсуки.
* * * * *
В Конохе заканчивался очередной день, а молодой чунин, оглядев предстоящий фронт работ, тяжело вздохнул. Но во вздохе этом не было того, что обычно подразумевается в такие моменты. Он не жаловался на тяжелую работу, на свою судьбу, или на что-либо еще. Как раз наоборот, некоторое время назад его судьба начала молодого шиноби все больше радовать.
Началось все примерно месяц назад. Тодзе как раз сумел таки успешно сдать свой экзамен, подготовку к которому совмещал с патрулями по внешней стене и дежурствами в пределах города. Его семью нельзя было назвать полноценным кланом, но все же в ней уже четвертое поколение рождалось три шиноби из четырех детей. Пока никаких особых свойств его семья не приобрела, не считать же за врожденную предрасположенность то, что каждый третий шиноби в семье мог сносно обучиться владению стихией ветра, но все равно была на хорошем счету. Да и дальнее родство с кланом Сарутоби имело значение. Поговорив с отцом, Тодзе пришел к выводу, что полевая работа, это не то место, где он может принести много пользы. Нет, трусом или слабаком чунин не был, и свой ранг получил совсем не за просто так. Хотя это и было полевое звание, а не результат сдачи экзамена на чунина. Но вот его старший брат ушел в ирьенины, а младшая сестра спала и видела, как будет рвать противников на части техниками, что у нее отлично выходили.
Но сам Тодзе себя на работе еще не нашел, и был искренне уверен, что свое место у него точно есть. И, после разговора с еще несколькими членами семьи, а затем и с друзьями, ему очень понравился другой аспект работы шиноби. Один из друзей Тодзе работал в отделе допросов и дознания, под руководством Ибики Морино. И, после его сжатых рассказов о работе, а много говорить он не мог, определенная секретность там присутствовала, зажгли в душе Тодзе пламя. Это была еще не аналитика, где уже работали другие люди, но отдел Ибики работал много, и работал головой. Ну, и как чуть позже выяснил Тодзе, его работники должны обладать рядом важных качеств.
С этого момента молодой чунин задался целью - попасть в этот отдел. Подтянул все связи семьи, которые сумел, ведь просто попасть в список возможных претендентов оказалось ох как не просто. Но он попал, и успешно прошел предварительную аттестацию. После, переведясь на дозорную службу, он начал усердно готовиться к сдаче ряда экзаменов. Требования у Ибики были, что и говорить, зверские.
