А я ведь вляпался, причем целиком. Скрывать ото всех вполне живого Узумаки, хорошо хоть, он биджу его знает где. И не дать себя сожрать кому-то из власть имущих. Кроме Хокаге и Корня есть еще кланы, но там дремучий лес, и не хочется раньше времени влезать в их грызню. Да только поздно, как только разборка с эти телом закончиться, меня вполне смогут макнуть и в ту кухню. Но это будущего, так что не фиг мандражировать раньше времени.
Движения давались безо всякого напряжения. Даже постоянная боль в руке куда-то ушла, и слабости я не чувствовал. Местечко, где я медитировал в прошлый раз, было занято стайкой местных жителей, и я ушел к статуям. Над этим местом, единственным в долине, летала мрачная атмосфера, а значит, меня здесь ждало только одиночество, что меня вполне устраивало.
— Достаточно, — раздался голос Оракула.
Я был почти уверен, что он просто появился из неоткуда, но заострять на этом внимание не стал. Остановился и вопросительно посмотрел на учителя.
— Ты продвинулся достаточно, чтобы перевести медитацию в боевой стиль, — ошарашил меня павлин.
Не осознанно погладил правую руку левой, стоило остановить медитацию, и боль вернулась.
— А стоит ли? Все же я…
Но Оракул жестом остановил мою речь:
— Я все знаю. И тебе сейчас действительно не достает четкого стиля рукопашного боя. Это было ясно уже давно, но только сейчас я подготовил для тебя набор стоек и приемов, совместимых с человеческой физиологией. Давай начнем.
Хмыкнул, решив все же напомнить:
— У меня травмирована рука. Мы разве не должны сначала залатать эту рану?
Павлин задумчиво посмотрел на указанную конечность, но снова перевел взгляд на меня:
— Да. И нет. Движению она не мешает, так что может подождать. К тому же от твоих успехов будет зависеть, как именно я буду… Лечить твою травму.
Ну, Оракул умный, ему виднее.
— Верное решение, — кивнул птиц, — начни с движений медитации, а я буду вносить необходимые изменения.
Вот и весь короткий разговор. Я начал двигаться, а Оракул на ходу поправлял движения, делая их более резкими, все больше походящими на удары. Однако прошло часов двадцать, не меньше, пока я понял, в чем собственно, заключался стиль. Повторение одних и тех же движений, наконец, создало в моем сознании отчетливую структуру, всю хитрость которой я понял далеко не сразу. Оракул, не пытаясь придумывать что-то принципиально новое, просто встраивал в мое тело мышечную память, уж не знаю, как именно ему это удавалось. Сам стиль был… необычный. Экономные и четкие движения, чем он напоминал стиль, изученный мной в подземельях АНБУ. Правда, тот стиль был не полный, а так, лишь сырая заготовка, но этот был куда более оформленный. Движение сохранило плавность, текучесть, и этим напоминала медитацию. В основном комплекс состоял не из ударов или блоков, а из стоек, правильно используя которые я отклонял предположительные удары противника. А вот собственные удары были поставлены по весьма необычной схеме. Используя этот стиль я как бы не наносил удар. Смысл был в том, чтобы подставить часть своего тела туда, куда двигался противник, чтобы он, как бы, сам натолкнулся на меня. Хитрость была в том, что блокировать такие удары было бы очень сложно, из-за их статичности. Фактически, противник должен был не блокировать мой удар, а успевать гасить инерцию собственного тела, что было далеко не всегда возможно. Сколько времени я отрабатывал все связки стоек, сказать не могу, но это было достаточно долго. В конце Оракул вновь остановил меня.
— Достаточно. Теперь тебе следует закрепить твои умения.
В очередной раз поглаживая правую руку левой, решил уточнить:
— И кто будет противником?
— Ты сам, — ответил Павлин.
Он сложил крылья в замке, жест, означающий соединение двух стихий в одну, Кеккей Генкай, но это было все. Ни слов, ни других печатей. Секунда, две, и перед ним появилось яркое свечение, медленно формирующееся в силуэт. Свет становился все ярче, и мне пришлось отвернуться, но техника сработала достаточно быстро. Когда я снова повернулся к Оракулу, между нами стоял… Я. Не моя копия, не совсем моя копия. Точнее я выглядел так, когда попал сюда в предыдущий раз.
Моя копия ухмыльнулась, и начал неторопливо разминать мышцы. Шрамов на руке не было, так что двигался он без моей скованности. Пусть мне и казалось, что ранение мешает не сильно, но теперь, видя себя самого, я понял, насколько был не прав. Оракул отошел в сторону и кивнул.
— Начинайте.
И мое отражение незамедлительно бросилось в атаку. Вот же Биджу! Серия отчетливо знакомых мне ударов, которые я принял на блок. Постарался принять, но пропустил больше половины. Несколько прямых ударов пришлись на руки, но три прошло в корпус. Поморщился, отступая. Отражение скользнуло вперед, начиная знакомую мне связку ударов. И предпринимаю контратаку, но проигрываю себе же. Не хватает скорости, подводит рука, мою контратаку перехватывают, и я получаю новую серию ударов, часть из которых достигает цели.
— Что ты делаешь? — спросил Оракул.
— Не знаю, — рыкнул я.
