Ао несколько секунд буравил его взглядом, после чего сказал:
— Тогда иди, готовься. Тебе сообщат, когда мы отправляемся.
На этот раз в ту самую комнату в подвале меня привели, и даже без наручников. Допросная. Комната с единственным источником света, столом, и двумя стульями. Не сказать, что я по ней скучал, но определенная ностальгия момента просматривается. Вновь от моего разговора здесь и сейчас вполне зависит мое будущее. Хотя нет, я сгущаю краски. С того знаменательного разговора с Анко слишком многое изменилось. Я уже не чувствую себя чужим в этом мире. Да и освоился порядком. Даже паранойя вполне отошла в фон, став просто чуйкой на неприятности. Сейчас чуйка помалкивала. Меня держали в ожидании несколько часов, но это были мелочи. После изоляционной тренировки с моим терпением меня такими шутками не удивишь. Сидел, ждал, насвистывал себе какую-то мелодию. Подумывал вздремнуть, но посчитал это излишней наглостью. В комнате, к слову, никого, кроме меня, не наблюдалось. И я вовсе не считаю себя великим сенсором, способным почувствовать присутствие блохи на своей подошве. Просто, если оценивать реально, ради какого счастья мне сюда будут ставить личную охрану? Сбегать я не стану, отсюда особо не убежишь. Убивать себя? Если этот Данзо знает про якобы мое отношение к предателям, то и про мой страх перед смертью тоже знает. Да и на кой мне себя убивать? Не настолько я в плохом положении, чтобы вообще рассматривать такие альтернативы. Ну и все. Меня привели, и я спокойно дождусь своего собеседника. И без всякой охраны.
И собеседник, наконец, объявился. Дверь открылась, и на пороге возник мужчина. Тот, кого я уже видел в кабинете Хокаге. Его возраст я затруднялся угадать, но за сорок точно. Косит под инвалида, правая рука в бинтах, половина головы перемотана. На лице морщины и шрамы. Особенно выделяется шрам на подбородке. Вот только ходит он, хм… После того, как я посмотрел на самого себя со стороны, перед тем как мне восстановили руку, готов поклясться, ему очень хочется погладить правую руку левой. А может это мое собственное желание. Проверяя теорию, я потянулся свой левой рукой к правой, слегка ее погладив. Боль никак не проходила. Мужчина обратил внимание на этот мой жест, и, кажется, совсем чуть-чуть прищурился. Он спокойно прошел в комнату и сел напротив меня. Двери закрылась. Я смотрю на него, он на меня. А взгляд неприятный, смотрит прямо в глаза, но наверняка периферийным зрением хорошо видит всю обстановку в комнате. Я ошибся по поводу оценки возраста, он куда старше пятидесяти.
— Добрый вечер, — решил, что можно и начать разговор самому ради разнообразия.
Несколько секунд молчания, прежде чем получить ответ.
— Утро, — поправляет он.
Перенимая его манеру, тоже тяну несколько секунд.
— Кому как, — киваю.
Игра в гляделки продолжается. В этот раз начинает он.
— Как рука? — голос спокойный, ровный.
Даже не знаю, что ответить, море вариантов. Возьмем самый нейтральный.
— В норме.
Ответ, который ни о чем не говорит.
— Ты готов вернуться к своей работе?
Опять же хороший вопрос. И снова нейтральный, ни о чем не говорящий ответ.
— Абсолютно.
Ага, спасибо, что поинтересовался.
— Ты знаешь, кто я?
Откуда бы, ты не представлялся.
— Нет.
Могу только догадываться. Корень. Данзо. Значит, моего паучка нашли все же именно они.
— Ты знаешь, почему ты здесь?
Знаю.
— Нет.
А вопросы мне нравятся, я так могу часами сидеть.
— Минакуро Като.
Молчу. Он ничего не спрашивал, значит, я не должен отвечать.
— Некоторое время назад я посчитал, что тебя будет целесообразно принять в наши ряды.
На его лице никаких эмоций. Кирпич, и тот выразительнее.
— И ты оправдывал ожидания. В основном.
Ну что сказать, я старался.
— Но в последнее время ты заставил нас подозревать тебя в предательстве.
Продолжаю молчать.
— Почему ты предал Коноху?
Интересная формулировка. Нет, не проймешь меня этим.
— Если не секрет, что именно заставило вас меня подозревать?
В этот раз ответ почти без промежутка в несколько секунд.
— Сам не догадываешься?
— Нет.
Снова пауза. На этот раз она затянулась. Не знаю, что он там обдумывал, но ждать мне пришлось долго.
— Ты проник в госпиталь Конохи и уничтожил тело Узумаки Синдзи. Твой фальшивый паук в кармане не пригодится.
Жаль, а я старался, делал.
— Хотя сама идея мне нравится. Зачем ты уничтожил тело?
Всего пару секунд паузы, изображая сомнения.
— Я скрывал следы его смерти.
— Почему?
Снова изображаю сомнения, не так-то сложно.
— Потому что смертельную рану ему нанес я. Осознано.
На лице Данзо едва заметное удовлетворение. Как я и рассчитывал, именно такой ответ ему был нужен.
— Почему ты убил человека, которого тебе приказали защищать.
— Потому что он это заслужил, — ответил я с вызовом, — потому что он предал свою деревню.
Кивок со стороны собеседника:
— Понимаю. Но у тебя был приказ. Ты должен его исполнять.
А теперь побольше воздуха в грудь, и начинаем нести всякую патриотическую чушь, чтобы цепляло, чтобы проникновенно.
