Полигон номер один. Этот полигон был наименее используемым, ибо был единственным, предназначенным для официальных церемоний. В данном конкретном случае, Совет Кланов принимал полевой экзамен на чунина у одного единственного генина. У последнего из Учих Конохи. Полигон номер один больше напоминал арену, поскольку располагался на нижних уровнях административного здания Хокаге, и имел несколько лож для зрителей. Главы кланов Конохи уже собрались, уже сидели на своих местах. Каждый клан имел выделенное ложе, но относительно небольшие размеры арены позволяли разговаривать между собой, просто немного повышая голос. На свое место взошла и Тсунаде Сенджу, ныне одновременно являющаяся главой клана Сенджу, и Хокаге.
— Согласно заключенным ранее договоренностям предлагаю начать проведение полевого экзамена. Претендент — Учиха Саске, — громко начала Тсунаде.
Церемонии уже были проведены в зале Совета Кланов, оставалось лишь само действо. На полигон, представляющий собой просто ровную площадку, вышел последний из Учих. Парень был в том же костюме, в котором выступал во время третьего тура экзамена, закончившегося атакой Суны и Ото.
— Кто будет противником?
Сарутоби Хирузен подъехал к краю своей ложи.
— Бывший учитель претендента, джоунин Конохи, Хатаке Какаши.
Джоунин вышел на арену из других ворот. Копирующий ниндзя выглядел точно так же, как и всегда. Сдвинутый на глаз протектор, маска, форма джоунина. Он остановился в десятке шагов от бывшего ученика.
— Привет, Саске-кун, — Какаши не был рад своей текущей роли, но решение придти сюда было добровольным. Джоунин хотел увидеть, сумел ли Като изменить его бывшего ученика.
— Здравствуйте, Какаши-сан, — Саске приветливо улыбнулся, вводя джоунина в легкий ступор. Учиха намеренно не назвал джоунина учителем, и так же намеренно улыбнулся.
Какаши смотрел на Саске, и пытался понять, насколько тот изменился. Была ли эта улыбка искренней, или все тот же наигранный обман, что можно было видеть на лице его нового, пусть и временного учителя, Като.
— Какаши, каким будет тест?
Джоунин вспомнил, где они находятся, и, улыбнувшись одним глазом, как только он и умел, достал из кармана единственный бубенчик.
— Ты уже знаешь этот тест, Саске-кун. Отбери бубенчик.
— Предсказуемо, — хмыкает последний Учиха, — не надо меня недооценивать.
— Конечно, — кивает джоунин, стягивая с глаза повязку.
— Готовы? — спрашивает Хокаге, и, дождавшись кивков, командует, — Начали!
Тело Саске почти сразу покрывается черной вязью печати, в глазах загорается шаринган, сдерживаться он не видит никакого смысла. Какаши же просто атакует, пока несколькими сюрикенами, проверяя реакцию противника. Учиха вскидывает вперед руку, короткая вспышка от молний, и слегка обугленные железки падают на землю арены. Саске тут же складывает печать концентрации, мгновение, и он выплевывает сразу очередь плотных сгустков пламени. Джоунин уходит от атаки, проваливаясь под землю. Саске тут же прекращает огненную технику, прыгает вперед, готовя технику молнии. Оказываясь прямо над тем местом, где скрылся джоунин, Учиха, собрав чакру молнии, ударяет двумя палацами землю, затем еще раз, а затем еще. Чуть в стороне из земли выскакивает Какаши, сразу сближаясь для рукопашного боя. Первая же серия его ударов нарывается на жесткие блоки Саске, и генин, не теряя времени контратакует. Резкие, быстрые удары, каждый из которых несет небольшой заряд молнии, заставляющий Хатаке уклоняться и отступать. Джоунин такого уровня боя от все еще генина не ожидал, Саске действовал быстро, атаковал уверенно, и, главное, опасно. Действия бывшего ученика четко давали понять, Саске тренировался с очень жестким и опытным противником. Джоунин не хотел этого признавать, но он проигрывал в тайдзюцу. Учиха совмещал прямые атаки с простейшей техникой, не велся на уловки, даже сильные удары легко блокировал руками, запитанными чакрой. Рукопашная длилась не больше сорока секунд, и Какаши подменой разорвал дистанцию. Попытался. Саске, проигнорировав иллюзию, сразу атаковал.
— Шоковый бич!
