Туда, где я только что стоял, приземляется шиноби в черном плаще с алыми облаками. Темари тут же приходиться защищаться от техники Кисаме. Акацки! Вмешались в самый последний момент. Мне нужна пара секунд, чтобы снова перейти…
На очередном прыжке я промахиваюсь. Пытался поставить ногу туда, где нет ничего, только воздух. Генджицу? Итачи правда сумел поставить на меня генджицу, а я и не заметил? Нет, не на меня, на все пространство вокруг. Пытаюсь прыгнуть в сторону, но натыкаюсь на стену. Сосредотачиваюсь, прислушиваясь к чувствам. Итачи силен, но даже он не может создать иллюзию всего спектра ощущений.
— Уингу, — Учиха приземляется рядом со мной, поднимая на меня мангеке шаринган.
— Может, поболтаем в другой раз? — пользуясь заминкой и болтовней, выхватываю кунай, собираясь атаковать, и одновременно перехожу в режим сеннина, но не успеваю…
— Тсукуёми, — произносит Итачи.
Мир накрывает тьма…
После того, как покалеченный Кисаме вернулся, для Итачи очевидно стало одно — при следующей встрече Уингу необходимо обезвредить сразу же, первым делом. В паре с Саске они вполне были способны вытянуть бой против пары Акацки, что в планы Итачи совершенно не входило. Нет. Если не удалось завербовать Като, а после некоторого размышления Итачи пришел к выводу, что и не удастся, то можно было переключиться на другое. Но первым делом — вывести из игры сеннина.
Первые попытки наложить прямую иллюзию Уингу даже не заметил. Учиха даже слегка засомневался в своих способностях. Сначала младший брат становиться недосягаемым для такого привычного и эффективного генджицу, теперь еще этот… Но после быстрого анализа стало ясно, что дело не в иллюзиях, точнее именно в иллюзиях. Бесполезно пытаться обманывать одно из чувств, или даже сразу три органа чувств, если цель осязает мир одновременно всеми чувствами, с полной взаимозаменой. Тогда Итачи начал накладывать иллюзии на области. Вышло лучше. Пару раз Като оступился, но лишь пару раз. Итачи создавал видимость, звук, запах, все. Но и этого было недостаточно. Като в последний момент успел переключиться еще на что-то, и Итачи так и не успел понять на что. Да и это было уже неважно.
— Уингу.
Акацки заглянул в щели маски, всматриваясь в изменяющиеся глаза. Где-то в глубине бездны загорелся свет, еще немного, и он доберется до реального мира.
— Может, поболтаем в другой раз?
Итачи не видел эмоций. Они не читались, не в глазах, не в движении. А вот намерение атаковать читалось, и рука уже выхватила кунай. Он сдвигается для атаки, тело напрягается. Промедли Итачи хоть секунду… Но он не промедлил.
— Тсукуёми…
Резь в глазах говорит о прохождении сопротивления. А количество вливаемой чакры раза в полтора больше, чем то, что было, когда Итачи атаковал Хатаке Какаши. Такое бывает, когда шиноби меняет токи чакры в свое теле, и особенно в голове. А со всеми сеннинами и подавно, так что ничего удивительного.
Странности пошли дальше. Иллюзорный мир кошмаров формировался медленно, неохотно. И душа того, кого Итачи поймал в ловушку очень неохотно влезала в рамки этого мира. Будто Като нес с собой такой груз чего-то нематериального, но неотъемлемого от себя, что это мирок оказался ему тесноват. Это было странно. Но в остальном… отражение, тело пленника повисло на кресте, а Итачи подошел к нему. Здесь Уингу был без маски, что снова была странным, но не более.
— Като.
Пленник прищурился, обвел взглядом пространство вокруг себя, будто не замечая Итачи. Скептически приподнял бровь.
— А где аура безвыходности и отчаяния? — на Итачи он не смотрел, или смотрел куда-то ему за спину, — ты же меня напугать до усеру должен, да? Пока не впечатляет.
Теперь скептически поднял бровь сам Итачи. Ну конечно, чего он еще мог ожидать? Даже попав в самое плохое положение, которое он только мог представить, Като начал зубоскалить.
— Хочешь еще что-нибудь сказать, прежде чем мы начнем? У нас три дня впереди.
Уингу ухмыльнулся:
— Конечно, хочу. Слушай анекдот. Сарутоби Хирузен отчитывает маленького Орочимару: "Орочи! Ты снова в полную силу атаковал Джирайю во время тренировки!". Орочимару, усердно изображая раскаяние, отвечает: "Я больше не буду!". Хирузен, тяжело вздохнув, тихо произносит: "Ему больше и не надо".
Итачи замер, представив эту картинку. Если бы здесь была не проекция его тела, а само тело, он бы улыбнулся. Потому что ситуация невозможная в своей абсурдности. Особенно учитывая героев анекдота.
— Понравилось? Слушай еще. Утро в доме клана Нара. "Шикаку! Вставай быстрее! Ты опоздаешь в академию!". "Ничего, она открыта весь день".
Стоило признать — правдоподобно. Итачи бы не удивился, если все так и происходит. А затем Учиха вытащил из пустоты катану и медленно воткнул ее в колено Като. Однако тот даже не отреагировал.
— Или вот еще один. Случился в доме Орочимару пожар. Возвращается он домой, а Кабуто, его первый помощник, ему жалуется: "Из десяти человек в подвале я сумел откачать только восьмерых". Орочимару, удивленно: "У меня же там морг был".
