Соль полностью

Соль — это кристалл, состоящий из натрия и хлора: он с гранями и прозрачный. Простой и чистый. Без него немыслима жизнь. Он — как небесный алмаз, открывающий бесконечную изменчивость божественного промысла. Это маленькая частичка, атом. Но Бог не оставляет без внимания ни единой его крупицы. Каждый кристалл — целый мир. Это огромный утес, алмаз величиной с гору, грандиозная глыба льда. В нем под разными углами отражаются доисторические мамонты, первобытные люди в шкурах, машины, деревья. Поверхность земли — это лист, гладкий, как полированный пластик, простой, как стекло.

Соль сочетает плохое и хорошее, Инь и Ян, Бога и Дьявола. Возьмем натрий, вкус жизни. Без него наше тело не смогло бы удерживать воду. Недостаток натрия приводит к смерти. Наша кровь — это раствор натрия. Однако натрий еще и металл, настолько мягкий, что из него можно лепить, как из пластилина; белый с перламутровым отливом, он напоминает луну в безоблачную ночь. Бросьте его в воду, и он будет жадно впитывать волны, пожирать кислород и высвобождать водород с такой силой, что тот загорится. Из натрия состоят звезды. Престол самого Бога вырезан из натрия — в стиле рококо.

Но есть еще хлор, зеленый, газообразный и ядовитый — как испарения ада. Он обесцвечивает, обжигает, душит, убивает. Он тяжелее воздуха, а потому тонет, погружается обратно в ад, откуда явился. И вот они — мы с тобой балансируем между раем и адом. Мы из соли.

Мы путешествовали тридцать семь лет. Не считая восемнадцати месяцев, проведенных на орбите Земли, пока мы медленно ускорялись вместе с ракетами, которыми захватываются кометы. Я также не принимаю во внимание две недели, ушедшие на поимку ледяной глыбы, закрепление удерживающих захватов (моя непосредственная задача), установку горелок в зодиакальном порядке вокруг главного кабеля, уточнение ориентации. Затем мы начали набирать скорость в нужном направлении.

Комета, наше топливо и буфер, медленно ускорялась. Мы — это одиннадцать маленьких домов, нанизанные на центральный кабель как ракушки на детское ожерелье. Знаете ли вы, сколько времени потребовалось для достижения скорости, оптимальной для путешествия? При ускорениях более 1, 1g это заняло год. Год с гравитацией, когда невозможно погрузиться в транс, год в сознании, рядом с братьями и сестрами, детьми, друзьями и врагами, любимыми и бывшими любовниками. Год в ловушке, в тошноте от запаха пота и грязи, от переработанной пищи. Год игр, разговоров и размышлений, когда нечего делать и ничего нельзя поделать, есть только надежда на то, что комета принесет нас в новый мир.

И беспокойство, само собой, потому что многое может пойти не так. Комета может треснуть, развалиться на части, словно драгоценный камень под ударом молотка. Никто не застрахован от ошибок при установке крепления. Если задеть непрочные места кометы, при ускорении все начнет рушиться. А когда такое случается (я видел записи), вся ледяная глыба просто взрывается, крошится, как пепел от сгоревшего листка бумаги, распадается как буря — как буря соли. Потом, если ускорители еще не начали работать в полную силу, вы должны использовать драгоценное горючее, чтобы повернуть и медленно, очень медленно двигаться обратно… полет может продолжаться годами. Двенадцать лет в одном из известных мне случаев. Если вы уже набрали положенную скорость, ничто вас не спасет. Вы сожжете двигатели в попытке замедлиться, останетесь во мраке в пустоте. Без кометы, за которую можно ухватиться и лететь домой.

Лучший выход — плюнуть на все, уснуть в надежде, что протянешь еще пятьдесят, сто, тысячу лет и достигнешь места назначения без ускорения. Конечно, чуда не произойдет. Вы сойдете с ума. Или без кометы в качестве буфера вас разорвет на куски детрит открытого космоса. Крупинка, маленькая частичка. Даже она может убить на скорости, близкой к скорости света. Именно из-за этого в полете мы прячемся за огромными кусками ледяных скал.

Иногда комете попадается слишком большое препятствие. Мы допускаем, что такое происходит, но очевидцев, конечно, нет, не выживает никто. Корабли пропадают навсегда. О некоторых из них мы даже не знаем. Мы думаем, что они прибыли на место назначения и двадцать световых лет назад послали сообщение об успешности перелета. И все эти двадцать лет мы верим, мы надеемся на лучшее. Но когда сообщение не приходит и через двадцать пять, и через тридцать лет, мы начинаем беспокоиться. Может, они все еще в дороге, задержались из-за какого-то бедствия? Может, они врезались при семикратной скорости света в среднего размера глыбу? Может, виноваты препятствия на пути? Космическая мина, подложенная Богом. Подумайте о столкновении, о его неимоверной силе. Даже при наших кораблях, растянутых на километр позади буфера, результаты будут катастрофическими.

Мы такие хрупкие. Мы разрушаемся в необъятном пространстве, как соль в воде. Но не буду усиливать аналогию.