Окрыленная университетская юность обрывается в один момент для Марии, оказавшейся втянутой в наркоторговлю, благодаря сестре. Она будет мстить за ее тяжелую и горькую смерть, пойдет до конца с пистолетом в дрожащей руке и подстреленная, загнанная в угол, будет готова отправиться за ней. Не жалея ни о чем, она оставит в сердце только Его, взрослого и сильного чужака, случайного любовника, кто решится спасти ей жизнь и не откажется от раненной души. Кто они друг другу? Первая и последняя любовь? Суждено ли им пронести свою страсть и любовь сквозь вереницу опасностей и тревожные сны? И так обещала судьба…Содержит нецензурную брань.
Пролог
– Просто немного терпения, обычного терпения… – бормочу себе под нос, ткнувшись лбом в маленький холодильник в комнате обслуживающего персонала отделения, возле которого уселась на пару минут, стянув тонкие кеды, натершие мне пальцы.
Словно вторя всему мирозданию, решившему проехаться по мне по полной, они не желают становиться шире и беспощадно стирают мне кожу который день. Упрямо глядя на свои острые коленки, я потираю ладонями виски, мечтая избавиться от тяжелых мыслей хоть на один вечер. Они царапают меня изнутри, не давая покоя. Стоит остановиться, и снова мысли о нем впиваются иголками и раззадоривают меня до слез.
Ни черта я не изменю в своей поганой жизни! Хоть в него, хоть в целую толпу обеспеченных мужиков могу влюбиться, но останусь собой – глубоченной неудачницей, служащей нищей санитаркой в наркологическом отделении. Может, в прошлой жизни я отрывала крылья бабочкам? Иначе за что на мою голову свалилась сначала Рая с океаном проблем, а теперь еще и он. Этот «он» прижал мое сознание к стене, и теперь мне совершенно по хрен, кто он, чем занимается и какого черта гоняет на бешеной скорости по Москве.
Я не хочу знать о его личной жизни ничего! Не было меня в ней! И быть не могло!
Его личная жизнь… Ухоженная, подходящая ему по возрасту брюнетка с изящным вырезом на платье до самого копчика, оголяющем спину. Еще в нашу первую встречу все было понятно без слов. Она точно лучше меня, эффектнее, упакована по полной, с ней не надо возиться, и она вообще сама является пред его очи ясные! А я ему кто? Роняю слезу на свою босую ногу. На ее длинных ухоженных пальцах как минимум три кольца, и одно из них точно брачное. Хотя, что я могу знать о драгоценностях, из которых у меня оставалась лишь подаренная мамой цепочка, да благодаря стараниям Раи, и той больше нет?
Возможно, эта брюнетка его жена, а может, любовница, которую он балует и периодически «выгуливает» в свете. Я проклинаю себя за то, что думаю о ее кольцах, а заодно об аристократически длинных и красивых пальцах мужчины, под которыми играло мое тело, сгорало и умирало одновременно, понимая всю страсть нашей встречи и ущербность моей нынешней влюбленности.
Кое-как натягивая носки на болезненные пальцы, я ныряю ногами в кроссовки и выскальзываю за дверь, пока не появилась старшая медсестра с ее бесконечными претензиями и просьбами-приказами. Длинный знакомый коридор, спуск по лестнице, и вот я под проливным ледяным дождем, специально «зарядившем» для меня. Даже погоде я не угодила! Закуриваю, выдыхая вместе с живительным ментолом пар изо рта. К крыльцу плавно «подбирается» угольно-черный «BMW», мигнув аварийкой. Пассажирская дверца приоткрывается, и мне не нужно даже заглядывать туда, ведь я знаю эту манеру появления. Чувствую ее своим предательским телом, которое дрожит до кончиков волос! Это он. Даже не снисходит до взгляда на меня. Он знает, что я сяду к нему, потому что нет выбора! Нет проклятого зонта, нет теплой одежды, ничего нет, и сил бороться с собой то же нет. Меня почти не осталось, кроме той части, что продолжает жить и дышать им и для него.
Прискорбно, но в свои двадцать я пришла именно к таким печальным последствиям. Отличница, претендующая не только на медаль, но и на красный диплом, блестящее знание языков – кому я на хрен нужна, кроме этого хищного BMW и его хозяина? Точнее, кто бы меня отпустил… Мечтаю, не сдохнуть под проливным дождем от сердечного приступа, потому что сердце заходится при виде его, вальяжно выбирающегося из-за руля и приближающегося ко мне. Черный костюм изящно разведен полами, под ним белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, в который пробираются темные волоски с груди. Их немного, но прикосновение к ним жжет пальцы и мое тело помнит их, как и густую щетину на подбородке. Я готова провалиться сквозь землю под пронзительным взглядом черных глаз, пробирающих меня похлеще ледяных капель.
Мне бы припомнить, почему я не должна подчиняться ему, но не могу, ведь та моя часть, что уцелела, больна, отравлена его ядовитой привлекательностью и мужской силой. Она тянет мои нервы крюками, выкручивая, не позволяя отвести взгляд. Тяжелые глаза породистого хищника и опасного человека, но будь он бесчувственным чурбаном, я не смогла бы отдать ему душу! Он горячий и живой, но лишь иногда, в те короткие минуты, когда шепчет глухо на ухо и накручивает на кулак мои волосы.
В мгновение не замечаю хлещущего в лицо дождя и делаю шаг ему навстречу.
– Ты не ошибся? В твоем вкусе брюнетки… – нахально и задыхаясь от ужаса бросаю, зная, что хожу по краю, зля его. Выводить из себя хищника еще приятнее, чем быть под ним и скулить от страсти, и я, черт возьми, играю с огнем.
– Мне лучше знать, кто в моем вкусе. – невозмутимо отвечает, и кажется, что капли дождя плавятся, попадая на его густые брови, потому что из-под них светят два черных угля, прожигая меня насквозь. – Сядь в машину.
– С чего бы это? Я послала тебя еще днем, – продолжаю.
