— С учетом того, что ты делала в последнее время, — определенно. Но каждый из нас и так в любой момент может стать демоном. — Он бросает взгляд на Кристиана, тихо клацающего сам с собой. — Похоже, Кристиан уже на этом пути.
Я смотрю на Рокси, шокированная, но она уставилась вниз.
— Серьезно?
— Да. — Райан вынимает нож и начинает перечеркивать завитушки Рокси.
Может, это такое развлечение у охотников?
— Я думала… Я не знаю, что я думала, — говорю я. — Не думаю, что я поверила, когда ты сказал, что души можно высосать и люди могут превратиться в демонов.
— Тебе следовало поверить мне. Я не лгу, — говорит Райан, и Рокси фыркает:
— Конечно, дорогуша. — Она смотрит на меня. — Ты знаешь достаточно, чтобы не призывать Двери. Вот и все, что я хочу сказать на эту тему. Я не знаю, что нам надо здесь делать. Но если Нарния говорит, что это поможет…
— Нарния говорит загадками. — Райан закатывает глаза. — Если бы она не была такой занозой в заднице, это не так раздражало бы, но…
— Сомневаюсь, — говорит Рокси и тоже закатывает глаза. — Стерва.
Львица Райана шевелится, придвигаясь ко мне. Я прислоняюсь к ее боку. Она такая твердая, огромная и успокаивающая. Она зевает. И я зеваю, хотя не хотела.
Рокси тоже зевает. Я где-то читала, что серийные убийцы не зевают после того, как зевают другие люди, потому что коллективное зевание — это эмпатическая реакция. Шансы за то, что я не отправилась в Ад с серийной убийцей?
— Ты спишь со мной, — говорит Райан, и я думаю, что он говорит это Рокси, потому что смотрит на нее.
Мы собираемся поспать? Мне наплевать, что она не серийная убийца.
— Нет, я не хочу спать одна. — Я знаю, что это звучит ребяческим нытьем, но я не хочу спать одна в Аду, о боже мой.
Рокси смотрит на меня, как на ребенка, и я знаю, что она именно так ко мне и относится.
— Ты будешь спать с Райаном, — говорит она. — А я со Стэном.
— Эй, — встревает Стэн, и Рокси щиплет его.
— Заткнись! — произносит она. — В любом случае ты не в моем вкусе.
Я делаю глубокий вдох и медленный выдох. Мне намного лучше теперь, когда я знаю, что буду спать не одна.
— Лучше тебе спать не слишком крепко, — все, что я говорю, — потому что, если я проснусь с воплями, мне придется тебя стукнуть.
— Ладно. — Райан широко зевает, точно как его львица. — Ты дерешься как любительница.
— Ненавижу тебя, — ворчу я, но, когда он распахивает плащ, я колеблюсь с минуту.
Я плохо пахну — кровью, песком и серой. В моих полосах пепел из страны Кур. Я потная из-за лавы.
— Давай, Элли, — тихо говорит он. — Все в порядке.
Как будто он знает, о чем я думаю.
Я устраиваюсь в его объятиях. Мой плащ все еще на мне, он липкий от пота, но это здорово.
Я знаю, что часто говорю «здорово», когда упоминаю о всяких мелочах, которые делает Райан, но это действительно здорово. Здорово быть защищенной. Здорово знать, что ты можешь кого-то защитить. Я обнимаю Райана, и, даже несмотря на то, что сейчас мы чуть ли не ненавидим друг друга — ненависть, которую ты чувствуешь к кому-то, который, как ты знаешь, может заставить тебя чувствовать не ненависть, вы понимаете, что я имею в виду? — мы будем стоять бок о бок. Я чувствую оружие внизу его спины — вместо пистолетов железо и обсидиан.
— Прости, — говорю я Райану, уткнувшись лицом ему в шею, а его лицо утыкается в меня.
Я обвиваю его бедра ногами, и мы прислоняемся к его львице. Это совсем неудобно, и я не устала, но я ускользаю в сон, расслабляясь.
— Не делай так больше, — говорит он мне скрипучим голосом. — Ты мне нравишься в человеческом виде. — Это, наверное, самые романтичные слова, которые он когда-либо говорил мне.
Его сердце стучит рядом с моим, и я засыпаю.
Я бреду по лугу со свежескошенной травой. Пахнет чудесно, как весной, и над головой звезды.
— Райан обеспокоен, ты знаешь? — говорит глубокий голос.
Я кручусь вокруг себя, но никого нет.
— Кто здесь? — окликаю я.
— Ты меня знаешь. Я богиня Вавилона, богиня куртизанок, богиня…
— Исида? — гадаю я.
Я слышу смешок, похожий на смешок Райана, и внезапно голос становится не таким властным:
— Иштар. Отдыхай спокойно, дитя, тебе не надо меня опасаться. Я предпочитаю любовников, и мои любовники немного больше… немного больше.
— Спасибо. Я подумаю.
Я сажусь на траву. Она влажная. Я ложусь на спину и смотрю на звезды. Луны нет, и я не узнаю ни одного созвездия. Не то чтобы я в этом разбиралась, но, может быть, я бы разглядела Большую Медведицу.
Я чувствую ладонь на своем лбу, она гладит меня по голове, но когда я изгибаюсь, то никого не вижу.
— Ты знаешь мою историю? — спрашивает Иштар.
— Нет, я ничего о тебе не знаю, — сконфуженно говорю я.
— Я прошла через Дверь, в ворота, которые охранял лев, преграждавший путь всем, кто отваживался бросить вызов Эрешкигаль, богине подземного мира. Но я была горда и считала, что могу получить все, что хочу.
«Похоже на мою подружку Аманду», — хотела было сказать я, но придержала язык.
