– Надо добраться до микроавтобуса, дорогуша, – отвечает Рокси.
– Звучит хорошо, – говорю я.
Мы выходим из кинозала в холл, где на нас подозрительно пялятся тинейджеры. Я вижу на стене платные телефоны-автоматы.
– Эй, ребята, дайте мне минутку.
Райан выглядит так, словно сейчас начнет возражать или спрашивать, зачем мне надо звонить именно сейчас, но вместо этого он указывает на руку, которую я держу.
– Может, сначала ты захочешь куда-то убрать это? – мягко говорит он.
Хм…
– Хорошая мысль.
Я сую ее в карман плаща – и, упс! слышится неловкий хруст. Надеюсь, эта штука прочнее, чем выглядит, потому что будет очень обидно, если придется опять проделать тот же самый путь, чтобы заполучить вторую руку мумии.
Я подбегаю к телефонам и набираю номер своей кредитки. Это обойдется мне в миллион долларов, хотя звонок местный, но наплевать. Особенно после тех особенных моментов в моей старой спальне, я хочу знать о своей жизни здесь, и немедленно. Иррационально? Вероятно. Но я чувствую необходимость. Это пахнет необходимостью.
Дон снимает трубку после третьего звонка.
– Закусочная «У Салли», – говорит она и, когда я говорю, что это Элли, вопит: – Боже мой, Элли! Тебя не было почти неделю! Где ты была? С Райаном?
Пусть она повернет ситуацию по-своему, это не повредит.
– Да, Райан увез меня ненадолго.
Я позволяю силе мира Асмодея излиться из моего голоса, чтобы он звучал соблазнительно. Уверена, в моем голосе также звучит усталость. И я умираю с голоду. Интересно, смогу я уговорить Рокси и Райана съесть пиццу, перед тем как отправиться дальше?
– Ты понятия не имеешь, – продолжает Дон, – какое дерьмо творится в городе, Элли. Это просто кошмар какой-то, клянусь тебе! Бандиты дерутся или что-то в этом духе, не знаю. Я заставила всех сидеть в закусочной, представляешь? По радио говорят, что мэр собирается применить чрезвычайные полномочия и объявить военное положение. И рассказывают, что на улицах творится что-то ужасное – бешеные собаки и – я не шучу – ходячие деревья. И…
Я перебиваю ее:
– От Аманды есть вести?
– Ничего. Но… телефон звонит постоянно, но, когда я беру трубку, там просто кто-то плачет. Может быть, это… – Она сильно расстроена.
– Дон, я скоро вернусь. На самом деле, думаю, мы будем очень скоро, потому что нам надо кое-что взять. Ладно? Но прямо сейчас я должна бежать.
Она оживляется в достаточной мере, чтобы спросить, целует ли Райан мне шею, и я хихикаю.
– Пока нет, – отвечаю я и вешаю трубку.
Я прислоняюсь к телефону. Черт возьми, Аманда, где ты?
Я не звоню ей. На секунду я забыла, что больше не в Аду, и я просто тянусь к ней. И – Иисусе, это работает. Вот она, маленький огонек, и я иду…
И впечатываюсь в твердую каменную стену. Ой!
Я открываю глаза, задыхаясь. Секунду холл кинотеатра плывет передо мной. Я выпрямляюсь и, спотыкаясь, возвращаюсь к Райану и Рокси.
– Что? – спрашивает Райан, прикасаясь к моему локтю, поддерживая меня.
Я качаю головой. Ему не надо знать, что я пыталась воспользоваться своими адскими способностями в реальном мире. Я ограничиваюсь информацией от Дон.
– На улицах опасно, – говорю я. – Надо ехать осторожно.
На самом деле мы довольно легко смешиваемся с обитателями Шипшед-Бей – они все носят диковинную одежду и наслаждаются теплым весенним днем, сидя на улицах и потягивая капучино в ожидании начала фильмов, вот только мой единственный оставшийся в живых лучший друг неизвестно где, а моего погибшего лучшего друга оплакивают в Аду те самые чудовища, которые его погубили.
У этих людей нет чувства перспективы.
Когда мы выходим на парковку кинотеатра, на капоте микроавтобуса Рокси сидит Нарния. Она выглядит чертовски злой, и я готова сцепиться с ней. Только дайте повод. Я убила ту гигантскую мокрицу и прошла через Ад правды, так что могу управиться с одной надоедливой ведьмой-экстрасенсом.
– Вы опоздали, – говорит она, протягивая сумку.
Райан достает оттуда рогалики. Может быть, она доживет до следующего дня. Может быть.
– Я оставлю тебя в живых, если здесь есть булочка со сливочным сыром, помидорами и луком, – говорю я ей.
Она презрительно фыркает в мой адрес. Сегодня она одета в Баленсиагу – аккуратный коричневый костюм с изысканным рисунком в сине-кремовую клеточку – и в коричневые кожаные сапоги до коленей. Интересно, это кожа ламии или она носит коровью кожу, как остальные?
– Здесь разные рогалики, – отвечает она, и Райан подает мне булочку, завернутую в бумагу.
Я сдираю обертку. Ничто не сравнится с нью-йоркскими рогаликами, ничто, даже самый лучший органический шоколад не сравнится с рогаликом из Нью-Йорка. А рогалик со сливочным сыром, помидорами и луком? Это райское наслаждение.
Которое мы заслуживаем.
Рокси получает рогалик с сыром и впивается в него, а булочка Райана странного цвета. Я наклоняюсь над его рукой и обнюхиваю ее.
– Крем с лесными орехами и изюмом? – спрашиваю я, подняв брови. Это так…
– С кленовым сиропом, – уточняет он и откусывает большой кусок.
