Большую часть времени, пока она держит речь, я пытаюсь вздремнуть, небрежно нацепив очки на нос. Я знаю, что мне следовало бы слушать, потому что то, что она будет делать, важно для того, что надо сделать мне, но… На самом деле я не думаю, что есть какой-то способ подготовиться.
Микроавтобус еще не успел припарковаться, а я уже выскакиваю. Никогда в жизни я так не радовалась при виде своей крохотной закусочной на первом этаже. На улице стоят вампиры и уже темно, но я рычу на них, и они не трогают меня. Я их тоже не трогаю, позже у меня будет достаточно времени, чтобы поохотиться на них и убить их с помощью железа.
Войдя внутрь, я останавливаюсь. Закусочная полна охотников. От запаха ламиевой одежды меня подташнивает. Я проталкиваюсь сквозь них, предоставляя Райану, Рокси и Нарнии объясняться.
Дон в задней части дома. Я рада видеть и ее тоже. Сегодня в ее волосах оранжевые пряди, а подводка для глаз смешана с блеском и размазана по векам. Она слегка напоминает безумного енота, и у меня сердце сжимается. Я очень ее люблю, она чудесная, и я рада, что она жива.
– Черт, Элли, ты видела этих?..
Она умолкает при виде моей одежды, грязных волос и криво надетых солнечных очков.
– Я не могу сейчас разговаривать, Дон, правда не могу, – говорю я ей. Голос у меня хриплый. И я не потрудилась снять очки.
– Л-ладно, – отвечает она, продолжая смотреть на меня выжидательно.
– Я даже не обещаю объяснить тебе все позже, потому что, скорее всего, не смогу, – продолжаю я. – Мне надо идти.
Я взлетаю по лестнице в квартиру, не ожидая, пока она мне ответит. Здесь душно и пахнет застоявшимся воздухом. Я просто делаю глубокий вдох и беру то, что мне надо, – Печать Соломона и новый гвоздь.
Это Аманда подарила мне Бетси. После того как мы познакомились с Райаном, она купила мне через Интернет гвозди для гроба на каком-то викканском[20] сайте. Она без конца смеялась, когда их доставили, но Райан сказал, что значение имеет только то, что они из настоящего железа. С тех пор я с помощью Бетси нанесла раны многим демонам.
Но теперь Бетси нет, она осталась со Стэном где-то в потустороннем мире, и мне нужен новый гвоздь.
– Я назову тебя Дэн, – говорю я гвоздю. – Стальной Дэн.
Я хихикаю. Может, я становлюсь истеричкой, не знаю. Я засовываю Стального Дэна в карман и достаю из-под подушки Печать Соломона, давным-давно подаренную мне Райаном. Надеваю ее на старую цепочку из нержавеющей стали, предварительно сняв подвеску. Это колье у меня с тех пор, когда мы с Амандой были совсем юными и еще не познакомились со Стэном, когда мы пообещали друг другу, что навсегда останемся лучшими подругами, и на карманные деньги купили одинаковые украшения. Это не совпадение, что я выбрала эту цепочку. Это самая старая сталь, которая у меня есть, и Печать Соломона – мое самое ценное серебро.
Не знаю, имеют ли значение такие вещи, но на всякий случай хочу подготовиться.
Печать Соломона оттягивает шею, у меня от нее скоро голова разболится. Но не сейчас. Может быть, не раньше, чем это все закончится. Я на секунду прижимаю ладонь к талисману, потом делаю глубокий вдох и иду к лестнице. Очень жаль, что у меня нет оружия, например меча или…
У меня есть нож – вот что у меня есть. Я вбегаю в кухню и хватаю свой лучший нож с магнитной ленты, прикрепленной вдоль стены. На ней полно ножей: для хлеба, для овощей, для мяса, для суши – все виды ножей, которые можно представить. Я коллекционер. Я ценитель. Но нож, который я беру, – это тот самый слишком дорогой нож, который Салли подарила мне перед отъездом.
Я заворачиваю его в кухонное полотенце и засовываю во внутренний карман плаща под любопытным взглядом наблюдательных глаз Дон.
– Серьезно, я тебе никогда не расскажу, что происходит, – говорю я ей. – Если я не вернусь, я хочу, чтобы закусочной управляла ты.
– Я понятия не имею, как управлять закусочной, Элли. Меня этому не учили.
– У тебя получится. У меня же получилось.
Я целую ее в щеку и возвращаюсь в зал, где количество охотников уменьшилось. Они все сжимают клочки бумаги.
– Мы сказали им, куда идти. Твое сообщение было немного неясным, – говорит Райан.
Он долго смотрит на меня, как будто хочет сказать что-то еще, но затем уходит.
Рокси хватает меня за руку:
– Пойдем. Мы поедем на микроавтобусе.
Я напоследок окидываю взглядом помещение, диковинные образчики искусства на стенах (Дон убедила меня, что они хороши). Это какой-то местный художник, рисовавший деревья в стиле Боба Росса[21]. Замечательные деревца. Эти картины не очень сочетаются с декором в стиле пятидесятых годов, который предпочитала Салли, но делают людей счастливыми. И меня тоже.
Эта закусочная делает меня счастливой. Я очень надеюсь, что увижу ее снова, что безумие Аманды не разрушит мою жизнь, не убьет меня.
Я очень-очень-очень не хочу умирать сегодня.
Прошло два часа, и я ощущаю, что мы приближаемся. Я чувствую запах Атлантики, соли, рыбы и гнили.
