- В межпространство, - промолвил Сатус и уставился в моё лицо. – Ты как это сделала?
- Что? – встрепенулась я и, наверное, отпрянула бы, не держи он меня так крепко. – Я ничего не делала!
- Ты ничего не делала, - ледяным тоном, но с нарастающей яростью начал Сатус. – Я ничего не делал. Но каким-то невообразимым образом мы оказались здесь!
И он указал рукой вокруг.
Рябь прекратилась. Мир больше не дрожал. Но и не был прежним. Теперь он выглядел словно…
Глава XXVII
- Пустыня! – заорала я и завертела головой. Везде, куда хватало взгляда нас окружали неестественно белые пески, по которым гулял сухой, иногда порывистый ветер, поднимающий взвесь белых песчинок и закручивающий их в спираль. Это подобие смерча вздымалось над землей на несколько метров, а после распадалось. И так несколько раз только за то время, что мы стояли посреди дюн, изумленно осматриваясь.
- Это не просто пустыня, - Сатус медленно опустил руки, и я с облегчением выдохнула, делая шаг в сторону. – Это Тимеиса, Древняя земля. Здесь когда-то была обитель Белого Братства.
Я обхватила себя руками за плечи и спросила, не надеясь уже узнать что-либо обнадеживающее:
- Что за братство? И почему было?
- Потому что его больше нет. Братство являлось закрытым обществом, участники которого посвящали себя сохранению, накоплению и передаче тайных знаний, - спокойно, а главное без высокомерия и пафоса, ответил Сатус. В этот момент он показался мне обычным студентом – очень умным, рассудительным и вдумчивым. – Ходили слухи, что мудрецам из Братства был известен секрет вечной жизни и тайна перерождения. Также они разработали для общения друг с другом собственный язык, который сейчас называют Мертвым языком, а обитало братство в Тимеисе. Это огромная пустыня, которая использовалась в качестве тайного убежища. Здесь они хранили все, что имели и редко покидали своё укрытие. Те, кто желал вступить в ряды мудрецов должны были пройти сложную многоступенчатую инициацию. И первым заданием было найти способ попасть в Тимеису. И, знаешь, что?
Вопрос прозвучал требовательно и с подтекстом. Сатус навис надо мной с какой-то безмолвной ненавистью во взгляде, кривящимися в насмешке губами и с напряженно сжатыми челюстями.
- Рискну предположить, что это риторический вопрос, - дернула я бровью в полном непонимании происходящего.
- Ни разу никому не удалось его выполнить. Потому что никто не мог попасть в эти земли без разрешения мудрецов.
- Интересное задание, - хмыкнула я. – По определению невозможное для выполнения.
- Смысл был не в выполнении задания, - Сатус сложил руки на груди и из-за этого движение его форма опасно натянулась, рискуя вот-вот пойти по швам. – А в проверке настойчивости рекрутов. Тот, кто истинно стремится к своей цели не остановится ни перед чем, и будет пытаться вновь и вновь, несмотря на все преграды.
Я не удержалась и громко расхохоталась.
- Веришь во весь этот бред про упорство? Про то, что не важно кто ты и кем родился, важно – какой выбор ты делаешь и как сильно стараешься?
- А ты нет? – спросил демон и что-то такое в его интонации заставило меня поверить, что ответ для него был действительно важен.
Я вдруг поняла, что здесь и сейчас, стоя на горячих песках, под странным небом, напоминающим живую ртуть, окруженная лишь чернеющим горизонтом, я не боюсь его. Впервые за все время с момента нашего знакомства я вижу в Сатусе личность, а не просто невнятную угрозу. И пусть эта личность не очень приятная и по-прежнему пугающая, но это уже не тот страх, что прежде. Он другой - более четкий, более осязаемый, более понятный. А когда ты начинаешь понимать, ты можешь и бороться.
- Иногда не важно насколько сильно ты стараешься. А важно то, что ты просто идешь неправильной дорогой, - проговорила я, стоя к нему лицом к лицу.
Между нами повисла тишина. И наступил какой-то странный, очень интимный момент единения, когда слова были не нужны. Всё было ясно по взгляду.
- А ты, - прошептал он, склоняясь ко мне, - идешь правильной дорогой?
- Я не знаю, - честно ответила я.
Прохладные длинные пальцы прикоснулись к моему подбородку, нежно прошлись вдоль линии шеи, осторожно прикоснулись к ране, а после так же бегло вернулись обратно…чтобы с силой захватить и сжать.
- Кто ты?
Я моргнула, захрипев.
- Нет… у тебя… точно… проблемы… с памятью, - с трудом проговорила я, потому что когда безжалостные пальцы давят на трахею внятно делиться размышлениями очень затруднительно.
Он несколько долгих минут разглядывал моё лицо, думая о чем-то своем. Я вырываться не пыталась, лишь дышала, часто и неглубоко, отвечая молчанием на молчание. А зачем? И так было очевидно, что захочет держать – будет держать. А силы стоило поберечь.
На пустыню стремительно опускалась ночь.
- После того, как братство погибло, Тимеиса была потеряна, - соизволил заговорить демон, выпуская меня из своей хватки. Я потерла затекшую шею, нелюбезно спросив:
- И?
- Как ты сумела открыть сюда переход, если это могли сделать только Братья? – с неожиданной злобой проревел Сатус. – И это умение погибло вместе с ними?
